Всего за 579 руб. Купить полную версию
Я опустил пистолет и, сжимая перед собой двумя руками, побежал следом за ними.
Михаил догнал Викторию у лестничного пролёта. Прыгнул, повис на спине, сбил они закувыркались вниз по лестнице. Грохот от удара черепов о ступеньки был такой, что меня передёрнуло. Даже в падении кваzи пытались разбить друг другу головы единственный по-настоящему уязвимый орган.
А потом Михаил сломал ей шею.
Услышав мерзкий влажный хруст, я всё понял и замедлил бег. Не хватало мне повторить такое падение я после него не встану, я после него восстану
Доставая на ходу наручники специальные, усиленные, для кваzи, я спустился к Михаилу. Тот сидел, придерживая подёргивающееся тело Виктории. Свою пару наручников он уже надел ей на ноги. Молча поймал мою, сковал кваzи руки.
Потом мы минуту сидели и ждали. Я тяжело дышал и сожалел о том, что не курю. Михаил просто смотрел на кваzи. Он и впрямь был хорошим полицейским он смотрел на неё с сочувствием.
Потом шея Виктории хрустнула и вправилась. Она открыла глаза. Посмотрела на нас. Подняла руки и изучила наручники. После чего сказала:
В этом больше нет нужды.
Ничего, поносите немного, сказал я. Зачем? Зачем вы это сделали?
Женщина-кваzи смотрела теперь только на меня. Потом улыбнулась и спросила:
Вы когда-нибудь любили?
Доводилось, сказал я.
Я не могла больше смотреть, как мой любимый человек старится, сказала она. Теряет форму, привлекательность, ясность ума Когда-нибудь он стал бы кваzи но вот таким старым и нелепым Она презрительно посмотрела на Михаила. В то время как настоящая, полноценная, высшая жизнь рядом. Надо лишь умереть, пройти неприятный этап и воскреснуть. Вечно молодым.
Вечно мёртвым, шёпотом сказал я.
Вечно молодым, повторила Виктория и замолчала.
«Любимых убивают все, сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. Но не кричат о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак простым ножом».
Стихи пишете? поинтересовалась Виктория.
Это Оскар Уайльд, дура дохлая, сказал я. Покосился на Михаила. И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура.
Михаил потёр правый бок, очень натурально вздохнул.
Рёбра болят. Три ребра, а они почему-то дольше всего срастаются. Денис, вызовите опергруппу, пожалуйста.
Ночная Москва красива. Когда-то я думал, что навсегда разлюбил ночь.
Ничего, привык понемногу
Куда тебя отвезти, Михаил? спросил я.
В гостиницу «Ленинградская», конечно, сказал Михаил. Где ещё остановиться честному кваzи?
Ты шутишь, что ли? мрачно спросил я.
Пытаюсь. Получается?
Я пожал плечами:
Не знаю. Как-то не расположен к шуткам сейчас. Напиться хочу.
Везёт тебе, кивнул Михаил. Достал мобильник и стал кому-то звонить.
Я не слушал. Я думал, что, наверное, он всё-таки и впрямь шутит.
Мы остановились у гостиницы рядом с шумящей вокзальной площадью. Как раз протяжно гудел, отправляясь, бронепоезд Москва Казань, идущий сквозь мёртвые земли, где даже кваzи не чувствуют себя в безопасности среди толп восставших.
Не думай только, что мы стали друзьями, сказал я. Ты всё равно такой же, как она. Нежить.
Я и не думаю, покорно согласился Михаил.
Мы выбрались из машины, я поколебался и пожал ему руку. Горячую даже жарким летним вечером. По улице громыхал, приближаясь, трамвай.
Самый опасный вид транспорта, об этом ещё Булгаков писал. Раз и голова с плеч. Кваzи может быть сколь угодно силён, но если он поскользнётся и упадёт под трамвай
Завтра нам обещали дать квартиру, сказал Михаил. Я некоторое время буду работать в Москве.
Уже понял, кивнул я. Нам?
Трамвай приближался. Я быстро оглянулся. Где здесь камеры попаду я в кадр или нет, и будет ли понятно, что я не удерживаю кваzи, а толкаю под трамвай
Но Михаил вдруг завертел головой, уставился на гостиницу.
Папа! Из дверей гостиницы вдруг выскочил мальчишка маленький, лет десяти, бросился к Михаилу. Папа, всё в порядке?
Трамвай проехал мимо.
Михаил неловко обнял мальчика я заметил, что он прижимает его к левому боку.
Конечно, в порядке. Разве со мной может что-то случиться?
Я отвёл глаза. Ребёнок-кваzи. Какой ужас. Хуже не бывает.
А потом я посмотрел на них снова.
Мальчик был живой. Розовощёкий, раскрасневшийся, с любопытством смотревший на меня.