Всего за 140 руб. Купить полную версию
Однажды, когда Бронштейн рассвирепел, всех красноармейцев выстроили в одну длинную шеренгу. Получилась шеренга с полкилометра. Красный командарм достал пистолет, а ящик с патронами подносил ему красноармеец Босякус.
Товарищи красноармейцы! Для наведения порядки и дисциплины, а так же для поднятия революционного духа, сейчас каждый десятый красноармеец будет мною расстрелян. Остальные получат поощрения и денежную моральную компенсацию. Ура!
Солдаты это «ура» не поддержали. Никто не знал, кто будет десятым. Все начиналось с левого фланга. Была попытка подсчета, но солдаты, находясь в ужасе, путались в подсчете, каждый, молча, ожидал пулю в грудь.
Первые три человека пытались чтото произнести, типа: да здравствует великий Ленин, но последнее слово тонуло в звуке выстрела.
Дима не стоял в строю, но картину расстрела невинных запомнил на всю жизнь.
Той же ночью он исчез. Десять дней понадобилось, чтобы очутиться в Крыму, где русская интеллигенция и не только она, пыталась сесть на баржи, на корабли и уехать в другие страны, в основном во Францию.
11
Диме Королеву повезло. Он сел на корабль в Севастополе и очутился во Франции. Франция стала его второй родиной. И не только его. Сотни тысяч русских, изгнанных из России большевиками и прежде всего коротышкой Лениным, остались навсегда доживать в чужой стране. Вот только, что случилось с его супругой Людмилой Луниной, с матерью, братиком и сестрами, не удалось узнать. Как и при каких обстоятельствах они были лишены жизни палачом русского народа, покрыто могильной тайной.
Это была расплата русской интеллигенции за головотяпство. Мы не можем спросить у Добролюбова и Чернышевского, чего им не хватало, почему они звали Русь к топору? Власть захватил человек, который справедливо сказал:
Гусская интеллигенция говно.
И уничтожил ее.
К концу 1917 года Ленин заметил, что общее количество латышских стрелков достигло 39 тысяч, и это уже отдельная Латышская стрелковая дивизия. Абсолютное большинство ее бойцов в прошлом были рабочими или батраками, не имели за душой ни гроша, но мечтали о «светлом будущем». А он, Ленин, на этом светлом будущем просто помешался. Упускать такую возможность, возможность привлечения революционно настроенных дивизий было никак нельзя. Успех будет полный.
«Что касается латышских стрелков, то именно они развратили российскую армию и теперь ведут ее за собой», докладывал осенью 1917 года начальник штаба Северного фронта генерал Лукирский генералу Духонину.
В дни Октябрьского переворота латышские полки не допустили отправки верных правительству войск с Северного фронта в Петроград. Латышские полки первыми и почти поголовно перешли на сторону большевиков. Ненависть к России соединила и тут же сцементировала большевиков и латышей. Русской армия, идеологически разрушенная большевиками, не могла противостоять этой силе. Даже большевики это поняли, когда стали формировать Красную армию, пополняя ее солдатами и офицерами царской армии.
12
Несколько дней спустя после переворота, один из латышских полков, бойцы которого отличались «образцовой жестокостью и дисциплиной, да пролетарской сознательностью», был вызван в Петроград для усиления революционного гарнизона. Несколько позже их использовали для разгона Учредительного собрания в начале января 1918 года, положившего начало большевистской диктатуре в стране.
Еще 250 человек «самыхсамых верных, с собачьей преданностью» были выделены в особый сводный отряд под командой бывшего подпоручика Яна Петерсона, которому поручалась охрана «колыбели революции» Смольного. Именно эти стрелки охраняли литерный поезд, перевозивший Ленина и членов правительства советской России в новую столицу в Москву. А там отряд Петерсона, который позднее преобразовали в отдельный полк, взял под охрану Кремль, где жили и работали руководители страны.
Латышские стрелки под руководством Яна Петерса как бы соревновались в своей жестокости с любимыми Ленным евреями. Отдельные евреи под патронажем Ленина и под опекой известного своей жестокостью Бронштейна, творили самые жестокие изуверства на территории России. Они издевались над русскими как над подопытными кроликами. Тема изуверств тут же превращалась во благо для подопытных бесхвостых обезьян и эти обезьяны долгие десятилетия боготворили своих мучителей, ставили им памятники за их дикие зверства. Бронштейн, как стало известно, планировал полностью уничтожить русских и заселить пустующую землю евреями, а латыши мстили русским за былые унижения.