Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Дело не простое, господин надворный советник. Не одному же мне им заниматься. Да и мешать поди станут?
А то как же? едино ухмыльнулся Федор Петрович Дурново. Но это тебя не испугает, Степан Елисеевич. Ты прошлое дело противу генерала Лопухина без почитания чинов вел. И также жаловался, что мешают тебе.
Я подберу тебе помощника, господин коллежский секретарь, сказал Бергоф.
Как прикажете, ваше высокоблагородие.
Соколов взял бумаги и собирался уже откланяться, но начальник канцелярии задержал его.
Ты, Степан Елисеевич, только того. Не слишком усердствуй по поводу старых жалоб на Салтыкову. Дабы кого не подставить из людей уважаемых и известных. Понимаешь о чем я?
Но рассматривать я их все равно должен? спросил Сколов.
Должен, если к тому надобность будет. Но имена там известные замешаны и всплыть они не должны. То дело прошлое и ворошить его ни к чему. Тебе нет нужды доказывать все смерти крестьян Салтыковой. Возьми только последние. Там должно набраться достаточно. Понял ли меня?
Так точно! гаркнул Соколов в ответ. Ему был не приятен этот разговор. Сие есть ваш приказ, господин статский советник, яко моего начальника?
Снова за старое! статский советник нахмурился. Смотри, Степан Елисеевич. Я же тебя прошу добром. Делай все как надобно и все добром пройдет. Чего тебе на неприятности нарываться. Их и так в сем деле будет предостаточно. Не против захудалого дворянчика дело поведешь, но против самой Салтыковой. Одна фамилия чего стоит.
Но расследовать я сие дело должен?
Раз имеется повеление государыни и Сената, то должен! А как иначе?
Так чего же вы мне сразу крылья подрезаете, Иван Александрович? Как в прошлый раз получится. Я свидетелей нашел, а вы их за караул. И в подвалах допросных их так застращали, что они от всего отказались.
А ты, голубчик, палку не перегибай, вкрадчиво заметил Дурново. Оно всегда вредно палку гнуть сверх меры. Зачем оно тебе?
Дак я по правде дела веду, и вам сие ведомо.
Снова ты норовишь меня куснуть, Степан Елисеевич, произнес начальник канцелярии. А я по доброму к тебе. Ведь ты понял, про что я тебе толкую? Так чего тебе кочевряжиться?
Степан Елисеевич, вмешался Дурново. Их высокоблагородие тебе об чем толкует. Тебе поручено расследовать дело о Салтыковой и смертях её крепостных людишек. Виновна ли Дарья Николаевна? По злому ли умыслу свершала злодейские убийства человеков? Докопаешь случаев с 20 и ладно. Салтыкову тогда может осудят, а может и нет. А зачем тебе больших людей трогать, что глаза на прошлые челобитные закрывали?
Но если выясниться, что
А ты если что выясниться, те смерти спиши на естественные. Тебе не одна разница 120 или 20 убийств совершила Салтыкова. Приговор то один будет, ежели матушка государыня того пожелает. А ежели родственники Салттыковой снова при дворе нужные дверки откроют? Тогда и дела то не будет вовсе. Поняли ли? спросил Дурново. Как оно повернется трудно сказать. Захочет матушка царица наказать Салтыкову, так накажет. А может и позабудет о том деле. Дел то у неё много и всего не упомнишь. А тогда салтыковские связи в дело пойдут. А связи у Дарьи Николаевны большие. Так что думай!
Если хочешь, Степан Елисеевич, чтобы я тебе помощь оказывал, то ты прислушайся к советам и мимо себя этого не кидай, строго произнес начальник канцелярии, и в его голосе была угроза
* * *Соколов наскоро в своем кабинете познакомился с бумагами, что вручило ему начальство. Жалобы крепостных Салтыковой. Соколов выписал имя убиенного крестьянина Хрисанфа Андреева.
В двери постучали.
Войдите! приказал Соколов.
Вошел молодой чиновник, высокого роста в модном зеленом кафтане, из под которого виднелся синий камзол. Это говорило о том, что молодой человек имеет средства, хоть чин носит в Юстиц-коллегии скромный.
Соколов уже видел его ранее. Но ни имени, ни фамилии не помнил.
Чиновник слегка склонил голову.
Честь имею представиться, господин коллежский секретарь. Коллежский регистратор[9] Иванцов. Должен по приказу начальства вручить вам бумаги по делу Салтычихи в купу с теми, что вам у господина Бергофа выдали!.
А чего это вы, Иванцов, её Салтычихой прозвали?
А это не я, господин коллежский советник. Так её на Москве величают среди слуг. Нехорошая слава ходит за этой женщиной.