Всего за 200 руб. Купить полную версию
Каким будет наше будущее?
Этот вопрос, до сих пор интересен всем народам, живущим на нашем Евразийском пространстве. И простым людям и президентам стран ЕАЭС, экономистам, экспертам и политологам. Когда у Владимира Путина спросили каким бы даром он хотел бы обладать, он просто ответил: даром видеть будущее. И действительно, кто может сказать, каким будет наше будущее? Несколько десятилетий назад, мы и в мыслях не могли себе представить, что появятся такие серьёзные организации как ШОС, БРИКС, ЕАЭС, в рамках которого народы и страны будут объединяться и получат уникальную возможность обсуждать своё будущее и будущее нашего геополитического мироустройства. Как показывает практика, Глобализацию не возможно остановить, но её можно контролировать, как и Цифровые технологии в целом. Когда мы говорим о таких организациях как ШОС, БРИКС, ЕАЭС, для её участников возникает вполне логичный вопрос: а на каких принципах и идеях мы должны собственно объединяться? Ведь в каждой стране есть своя уникальная культура, традиция и менталитет. Можем ли мы выделить среди таких идей планетарного масштаба этот феномен, может ли он претендовать на статус объединяющей концепции при строительства современного многополярного мироустройства? При всех глобальных процессах и недочётах, мы может выделить две такие глобальные идеи, которые находятся в постоянной схватке друг с другом. Это идея Атлантизма, в основе которой заложен принцип однополярной гегемонии США и её полный контроль над глобальными мировыми масштабами и подчинения других институтов власти в лице Евросоюза и НАТО. Здесь присутствует принцип рабовладельческого господства, одной части глобальной элиты над всем миром. Отсутствия гуманизма, прав человека и полное уничтожение суверенитета других государств, разграбление целых континентов экономических и политических, путём продвижения интересов НАТО на восток. В России эта идея имеет под собой воспоминания о 90-х годах и принципах агрессивного Либерализма, одним из ключевых элементов разрушения устоев и принципов традиционного общества. И вторая идея это Евразийский вектор развития, патриотическо-консервативная идея. В центре которого находится человек, его стремление к справедливости, уважению принципов и приоритетов суверенитета во внутренней и внешней политике. Мечта о построении общества социальной справедливости и многополярного мироустройства. К такому идеалу стремился когда-то Советский Союз, концепция построения общества социальной справедливости рухнула под натиском либеральной экспансии и принципов рыночной экономики. Лишь спустя 30 лет мы стали заниматься процессами формирования суверенитета на государственном и общественно-политическом уровне. Вместе с тем, начатая нашей страной внятная и долговременная политика по созданию Единого экономического пространства и Евразийского Экономического Союза вызывает в мире, в первую очередь на Западе, далеко не однозначную реакцию. Это связано с тем, что большинство стран Западной Европы и США за последние двадцать лет привыкли видеть в России по меткому выражению Збигнева Бжезинского «скорее пациента, чем партнёра». Вместо одного из политических полюсов мира Запад хотел бы по-прежнему видеть в России только территорию, кладовую ресурсов. В этих условиях заявление России о создании совместно с Белоруссией и Казахстаном ядра будущего Евразийского Союза становится толчком к новому витку борьбы за «душу Земли», за так называемый Hеartland. Поэтому, при проработке различных аспектов создания и развития ЕЭАС необходимо помнить следующее. Несмотря на все успехи международной дипломатии по сохранению мира, снижение угрозы развязывания крупномасштабной ядерной войны со стороны США и «перезагрузку» отношений между Америкой и Россией, в начале XXI в., как и во все предыдущие века, в основе политики обеспечения национальной безопасности практически всех государств и союзов лежит опора на военную силу и потенциал вооружённых сил. В реальной политике по-прежнему актуален «принцип Аль Капоне», согласно которому «с помощью доброго слова и револьвера можно добиться гораздо большего, чем с помощью одного только доброго слова». В частности, в национальной военной стратегии даже такого наиболее экономически развитого и «демократичного» государства как США, американское руководство, тем не менее, рассматривает свои вооружённые силы в качестве самого важного, а зачастую и основного средства обеспечения национальных интересов страны. Яркий тому пример, активное распространение якобы «демократических ценностей» на Восток посредством авианосцев, и навязывание народам Востока своих культурных ценностей «на кончике штыка». Со времен Опиумных войн и рабовладельческих экспансий 1920 века ничего не изменилось Кроме того, не стоит забывать, что США имеют самое большое количество военных баз по всему миру с двадцатого века. Трампу нужны миротворческие лозунги в рамках перевыборов. В попытке сохранить своё глобальное лидерство, они продолжают агрессию по всем фронтам, не смотря на акции протеста и тот майдан, который у них продолжается до сих пор. И эти риски, военные авантюры и информационные провокации, мы должны учитывать и в современных реалиях, не смотря на мировую пандемию COVID-19, когда казалось бы нет времени для глобальной геополитики и все страны занимаются спасением отечественной cистемы здравоохранения. Сейчас на повестке дня стоит задача нового цивилизационного устройства России и Евразийской интеграции в целом. Исторический выбор, на мой взгляд, очевиден. Либо модернизация евразийского пространства проходит по единому плану и тогда наступит реальная конкуренция, либо всем по одиночке придётся в будущем выживать и приспосабливаться к реалиям неизбежной Глобализации. В этих условиях актуальным становится поиск новый моделей развития и проектов, направленных на цифровую экономику ЕАЭС. И в первую очередь работа с молодыми специалистами и кадрами, в рамках подготовки единого кадрового резерва для Евразийского экономического Союза. Поэтому данная повестка вынудила нас отходить от вопросов поиска идеологии, к вопросам практической реализации цифровой экономики. Не стоит бояться глобализации и Развития Цифровых Технологий. Как показывает практика, все эти процессы можно контролировать и в ближайшие 1015 лет за Россией и ЕАЭС закрепится статус цифровой сверхдержавы и мощного интеграционного проекта, который по своим показателям уже вышел на уровень конкуренции с Европейским Союзом и другими интеграционными проектами. Если в будущем мы будем брать пример с Китая, который поднялся за счет цифровой системы в целом, то, безусловно, у нас огромные перспективы развития. Проект цифровизации дает полное право и готовить специалистов, и помогать малому и среднему бизнесу, и создавать инновации, и выводить экономику на конкурентную способность. Глобализацию и развитие современных технологий не остановить, но попытаться их контролировать и заставить работать на благо государства мы можем, как раз при помощи подготовки отечественных специалистов. И в этом у нас есть огромный залог на будущий успех