Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Когда проверка была окончена, пограничник строго спросил, есть ли холодное или огнестрельное оружие, и Максу пришлось сдать так и не побывавший ни разу в деле травматический пистолет. А инспектор Оля начала прощаться. Еще раз, пожелав переселенцам удачи, она помахала пальчиками подруге и пошла назад. Провожая ее взглядом, Макс испытывал противоречивые чувства:
" Неужели свершилось! И что теперь, жизнь с чистого листа?"
Голос пограничника прорвался сквозь вихрь мыслей:
Вам туда. Прошу!
Одной рукой сжимая ладонь жены, другой чемодан, Макс двинулся к стеклянным дверям за рамками металлоискателей. Дочь шла сзади и, казалось, совсем не нуждалась в моральной поддержке. Зато мать ее дрожала от страха. Макс и сам пребывал в смятении чувств.
" Какая она будет эта новая жизнь?!"
Но пока все происходило довольно буднично. Они попали еще в один коридорчик, где, поджидая их, о чем-то беседовали двое мужчин. В одном Макс опознал неряшливого типа, с которым столкнулся две недели назад. Теперь он выглядел приличней, но новая одежда все равно смотрелась неаккуратно и мешковато. Второму на вид можно было дать около шестидесяти. Седовласый и худощавый он одновременно походил и на ученого, и на альпиниста из старой гвардии. Строгий костюм хорошо сидел на подтянутой фигуре. Острые черты лица и большой нос с горбинкой придавали некоторое сходство с хищной птицей. Хотя интеллигентность все-таки доминировала в облике незнакомца. Крепко пожав руку Максу, он кивнул Анжеле, улыбнулся Марьянке и сообщил, что его зовут Павел Петрович Крежинский. Потом обернулся к собеседнику:
Ну вот, Сергей, теперь все в сборе. Можем ехать.
За дверями в лицо дохнуло бодрящим весенним ветром. В маленьком дворике, где они садились в микроавтобус, у самой стены еще лежал почерневший снег. Анжела с дочерью устроились сзади около чемоданов. Макс сел рядом с Крежинским. Впереди них развалился один на двух сидениях Сергей. Пока выезжали из ворот, Крежинский сообщил, что он новый начальник Макса, который уже зачислен на должность технического инструктора в Комитет реформирования здравоохранения. И тут со своими вопросами влез Сергей. Крежинский обстоятельно, хотя и с чуть заметным раздражением, начал ему отвечать. Макс переключил внимание за окно. Там был одновременно знакомый и не знакомый город. Тот, каким он помнил его с детства и ранней юности, без километровых пробок, огромных рекламных щитов, выросших, как грибы, офисных небоскребов. Свернув с широкой центральной улицы, они высадили Сергея возле девятиэтажного панельного дома. Когда отъезжали, Макс успел разглядеть над подъездом табличку: "Общежитие работников министерства реформирования и развития народного хозяйства".
Ну вот, теперь можем и с вами поговорить! с облегчением, констатировал Крежинский. Сначала он сообщил Максу, что они едут сейчас к дому, где до недавнего времени проживал его сбежавший за границу дублер. Расщепление миров произошло примерно лет двадцать назад (ученые давали приблизительную дату с точностью плюс-минус четыре года). Так что, Макс успел пожить там, пока еще был со своим дублером одной сущностью.
С вами будут здороваться, спрашивать, как дела. Отвечайте, что вернулись с загранки, и, пожалуйста, меньше конкретики, предупредил Крежинский. И тогда Макс задал, наконец, вопрос о родителях.
Увы, здесь их тоже нет в живых. Умерли почти одновременно, вскоре после того, как сын оставил страну, ответил Крежинский. И Макс неожиданно почувствовал горечь и стыд. Все-таки, дублер это был он сам, только долгое время проживший в другой обстановке. Да и в собственной биографии он часто поступал по отношению к старикам не лучшим образом.
Когда микроавтобус остановился у подъезда старой пятиэтажки, у Макса защемило сердце. Да, это был тот самый дом, где когда-то он начинал самостоятельную жизнь! Сюда он в первый раз привел и уговорил остаться на ночь влюбленную в него студентку Архитектурного института пухленькую светловолосую с наивными голубыми глазами и красивым экзотическим именем Анжела. ( Были тогда, правда, и другие девушки, но все это прошло всуе и без последствий). В том другом мире дом давно пошел на снос. Здесь он прочно стоял на вросшем в асфальт фундаменте. О прошедших годах свидетельствовали только выросшие до уровня пятого этажа деревья. В зеленой зоне прямо напротив подъезда по-прежнему остались две лавки и столик, на котором вечерами мужская компания "забивала козла".