Всего за 549 руб. Купить полную версию
Согласно пророчеству, это должно было осуществиться, когда планета будет потрясена чудовищной по количеству жертв катастрофой и граница между миром живых и миром мертвых утратит свою непроницаемость. Именно тогда мне надлежало отправиться к местам трагических событий, а оттуда продвигаться на северо-восток Индии, в далекий Нагаленд, где и должно произойти нечто очень и очень важное.
Со времени расставания с Мастером я успел побывать в Индии, наведаться в штат Нага-Прадеш землю малой народности нага. В захолустных горных селениях этого региона, называемого также Нагалендом, мне довелось многому научиться у местных знахарей и даже сделаться свидетелем удивительного паранормального феномена, связанного с визуализацией образов умерших. По возвращении оттуда я написал книгу «Тайна лечения мыслью. Путешествие в Индию». Однако с пророчеством Мастера эта моя поездка никак не была связана.
С тех пор я не раз спрашивал себя верно ли были поняты мною прощальные слова досточтимого? Может быть, в них таится какой-то скрытый смысл, который я так и не сумел разгадать? Но никакого ответа получить не удавалось. Теперь, собираясь в Таиланд, я надеялся снова заглянуть в Золотую страну, чтобы задать Мастеру этот вопрос лично.
Но судьбе было угодно распорядиться иначе. 26 декабря 2004 года, за день до моего отбытия в Таиланд, все средства массовой информации принесли чудовищное по своему трагизму известие грандиозное цунами, зародившееся где-то возле Индонезии, разрушило прибрежные районы многих государств Южной и Юго-Восточной Азии, и сотни тысяч людей сделались жертвами приливной волны.
С тревогой и душевной болью я вглядывался в плазменную панель телевизора. Картины катастрофы ужасали безжалостностью грозной стихии. Диктор строгим голосом передал официальное предупреждение: большинство гражданских авиарейсов в Таиланд отменяется, поскольку руководство нашей страны считает пребывание в районе стихийного бедствия небезопасным для российских граждан.
Итак, экспедиционные планы срывались. Но теперь я твердо знал, что пророчество Мастера начало сбываться. Настроившись мысленно на образ досточтимого, я задал безмолвный вопрос: «Когда надлежит прибыть в Таиланд?» И из глубины сознания пришел мгновенный ответ: «В апреле».
На этот раз я уже ничего наперед не планировал, решив действовать по интуиции. По сути дела, мне даже не было известно, ради чего я еду в Страну улыбок и с чем столкнусь. Не ведал я и того, каким способом буду продвигаться из Таиланда на северо-восток Индии. Думалось, сама судьба должна привести меня из района бедствия в Нагаленд, а как это произойдет в реальности не мне решать.
Мой приезд на юго-западное побережье Страны улыбок совпал с началом влажного сезона. О «рождественском» цунами, унесшем в небытие не менее 250 000 местных жителей и гостей Таиланда, напоминали лишь полуразвалившиеся остовы рыболовецких суденышек, кое-где еше не убранные с побережья. В курортной зоне таиландцы сделали все возможное, чтобы следы «рождественского» цунами не омрачали отдых зарубежных туристов.
И все же разрушительные результаты буйства стихии были отчетливо заметны опытному глазу. Огромные массы соленой морской воды, пропитавшие прибрежную почву на значительную глубину, оказали губительное воздействие на растительность и животный мир. По мнению биологов, природе здешних мест потребуется как минимум несколько десятилетий для восстановления естественного экологического баланса.
Тем не менее туристическая жизнь постепенно возрождалась. Я с удовлетворением отмечал, что именно гости из России первыми преодолели барьер страха перед возможным соприкосновением с горестными знаками былой беды. Люди из стран Запада ехать сюда не торопились многим казалось кощунственным отдыхать и веселиться там, где еще совсем недавно производились поиски погибших и массовые захоронения. Россияне же, глубоко сочувствуя жертвам трагедии, не отказывались от отдыха в Таиланде, так как понимали, что страна остро нуждается в притоке туристов для возрождения экономики и социальной жизни курортных районов.
Таиландские друзья проинформировали меня о прибытии в Патонг группы индийских антропологов, изучавших социокультурные аспекты декабрьской трагедии проблему влияния различных этнических традиций на поведение людей в ситуации стихийного бедствия. Получив приглашение на встречу с учеными, я отправился туда в сопровождении русского переводчика молодого востоковеда Максима К., прекрасно владевшего несколькими азиатскими и западно-европейскими языками. Он находился в Таиланде безвыездно еще с декабря и был рад случаю оказаться полезным для соотечественника.