Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Еще незакрытые меняют свои драйверы чуть ли не каждую кольцевую неделю. Хакерские интерфейсы для подключения к портам стоят на черном рынке все дороже. А где бабки-то взять, кредиточипы, солары, доллары, луидоры? И хотя трампы контрабандистов еще пристают к пирсам в звездном секторе, и на их борту есть и детское питание, и мощные инфосканеры, но предложить взамен уже нечего.
Мат-вей нередко думал о смерти. Да, это элементарно погибнуть в какой-нибудь очередной растащиловке-душиловке, в очередной бородинской битве на раздаче гуманитарных интерфейсов. Сколько раз он видел как раскуроченных, раздавленных техманнов вывозят в брикетах с полях таких сражений, чтобы скормить технополипам. Тем самым, что растут от самого обода до солнечных ярусов, превращаясь там наверху, в Кроне, в изысканные резиденции и офисы для самых главных засранцев.
Но что потом? Жена, чтобы прокормить детей, отправится торговать своим телом в западные сектора Кольца, где пасутся всякие извращенцы, в смысле туристы с Земли, технофилы и техноложцы. Сколько ей там протянуть в роли секс-конструкта? А после ее исчезновения детишек заберет какой-нибудь приют. Большинство из них — обычные фабрики по производству специализированных унтертехов, бесправной и безымянной рабочей силы.
Возможно, надо было еще подождать. Вдруг изменится коньюктура, вдруг Директория сменит гнев на милость. Но он не выдержал. У него всегда не хватало выдержки. И тогда, когда он плюнул на родной шахтерский поселок в Кемеровской области и полетел на Кольцо, в «рай не только небесный, но и материальный». И сегодня, когда он отправился к одному техманну левой версии с соответствующим имечком Бесо и попросил у него работенку.
— Хорошо, ты ее получишь, — из темноты, которая не излучала ни в оптическом, ни в тепловом диапазоне волн, выглянул сектор обширной лысины, кончик тонкого усика и один неморгающий глаз. Весьма эффектно. Просто восковая персона из музея ужасов. — Собственно, Мат-Вей, это не совсем работа, потому что последующие сорок восемь часов у тебя не будет ни выходных, ни свободного времени. У тебя не будет ничего, кроме задания, которое я тебе дам. Но ты действительно сможешь заработать. Твоя награда — интерфейс с собственным искином и быстрым матсборщиком, подходящий для всех коммуникационных портов. Минимум год он будет хакать все коммерческие коды и сыпать как из рога изобилия всякую отлично продаваемую всячину, от парфюмерии до презервативов с музыкой Баха и Бетховена. Устраивает? Ведь это счастье.
— Я как-нибудь знаю, во что обходится такое «счастье». Моего дружка, которого вы тоже взяли на работу, давно уже никто не видел и не слышал. Похоже, он погиб в борьбе за светлое будущее, да только не свое собственное. А если я тоже откину шурупы? — спросил Мат-Вей, хотя понимал, что он все равно согласится.
— Видите ли, Мат Вей, — задымилась сигара Бесо, не наносборочная, настоящая; на сборщиках никак не потянуть такой букет запахов. — Вас никто ни к чему не принуждает. Но в качестве справки — все зависит от того, как далеко ты пройдешь, парень…
Пока что он сделал лишь первый шаг.
Мат-Вей находился на заброшенном складе, у него не было даже кожи на спине, только кремнийорганическая защитная пленка, прихваченная наноклеем.
Но ждать окончания сборки Мат-вей уже не мог.
Он видел в сферической системе координат, как зашевелились дебаггеры, которые, вероятно, уже засекли его присутствие.
Мат-Вей вышел из матсборщика и стал пробираться вдоль ряда мусорных мешков.
Широкие грузовые ворота, которые когда-то использовались погрузчиками, внезапно засветились. Инфосканер визуализировал толстые извивающиеся желтые жгуты — трассы слежения. Туда нельзя.