Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Слова эти, ставшие почти привычными за восемь лет совместной жизни, но в этот день звучавшие с особой клятвенной наполненностью, были прерваны резким звуком дверного звонка.
Не разжимая век, я ощутил, как Вика, вздрогнув от неожиданности, застыла на мгновение, а затем метнулась к двери.
Я продолжал лежать на спине, с вытянутыми вдоль худого тела руками; боковой свет торшера, подчеркивая рельеф лица, придавал ему мертвенную выразительность я видел это в зеркале на двери, в которую был уперт мой взгляд сквозь ресницы.
Голоса, зазвучавшие в соседней комнате, показались неестественно громкими и Вика, и гость (как я и предполагал, это был Марат) произнесли несколько фраз, не исключая того, что я могу их услышать.
Он спит. Снотворное принял, сказала Вика.
А где ружье?
Я не видела Сейчас посмотрю.
Послышались шаги, скрипнула дверь, Вика вышла из комнаты.
Ружье висело на вешалке в передней, и не увидеть его Вика не могла при всем желании. Было непонятно, зачем ей понадобилась эта очевидная ложь, но необходимость встать и выйти в соседнюю комнату обрела для меня не меньшую и очень обременительную очевидность.
Медленно, как нечто тяжелое и негнущееся, я сдвинул с места и спустил на пол ноги; с напряжением, придавшим еще более застывшее выражение моему лицу, оторвал от дивана спину и, вложив остаток сил в последнее движение, встал. От давящей тяжести в висках и надбровных дугах меня качнуло шагнув к двери, я с трудом удержался на ногах.
В соседней комнате опять заговорили, что-то сказала Вика, что-то сказал Марат, но слов я не разобрал и, толкнув створку двери, возник на пороге. Ружье лежало на столе, Марат и Вика считали патроны в ячейках широкого кожаного пояса, одолженного вместе с ружьем.
Два, сказал я, оставаясь в дверях, не хватает двух патронов.
Ты почему встал? Вика бросилась ко мне, но, отстранив ее коротким движением руки, я прошел неверным напряженным шагом к столу. Тебе нельзя Ты же
Оставь нас, прервал я ее. На охоту собрался? скривив губы в попытке усмехнуться, я повернулся к Марату.
Будто и не услышав вопроса, он начал усаживать меня на ближайший стул. Одновременно очень внимательно, как врач-психиатр, принимающий опасного душевнобольного, вгляделся в мои устало смыкающиеся глаза. Отпали сомнения, стало ясно, что он пришел по просьбе Вики и очень обеспокоен тем, что она ему сообщила, хоть и пытается держаться в своей обычной хладнокровно-уверенной манере.
Что, испугался? желание содрать с него маску невозмутимости, раздражавшую меня многие годы, пересилило намерение вернуть ружье.
Так это правда? спросил он.
Да, сказал я с дразнящим удовольствием.
Ты что, с ума сошел? он заиграл желваками, подчеркивающими мужественную чеканность черт его лица.
А что, похоже?
Он протянул руку к своему ружью.
Где гильзы?
На месте, наверное, не знаю, как можно безразличнее сказал я; он отметил эту мою интонацию коротким взглядом, в котором явственно мелькнули искорки злости.
Щелкнув замком, он «переломил» ствол ружья и убедился в том, что обе гильзы на месте.
Что ты собираешься делать? он отложил ружье со странной осторожностью, как вещь, ему уже не принадлежащую и способную рассыпаться от соприкосновения с поверхностью стола, после моего заявления оно превратилось из обычного ружья в вещественное доказательство убийства. Как и гильзы в стволе, к которым он и не притронулся.
А тебя это очень волнует? еще одна моя попытка усмехнуться почти увенчалась успехом, острота ситуации помогала справиться с действием снотворного.
Он посмотрел на меня уже с откровенной злостью.
Не волнуйся, сказал я, продолжая кривить губы, ты же не знал, зачем я беру у тебя ружье
Но я узнал об этом сегодня
Ну и что?
Ты что придуриваешься? голос хрипло заклокотал где-то в глубине его груди, задавленный все тем же стремлением сдержать себя в руках. Есть статья: если я знаю обо всем и молчу, то несу ответственность за укрывательство.
А ты не молчи.
Лоб и скулы его покрылись странной пятнистой краснотой, будто прорвалась и проступила на поверхности лица с трудом сдерживаемая ярость. Пожалуй, я перегнул палку.
Что тебе сказала Вика? я постарался придать голосу соответствующую ситуации дозу серьезности. Понадобилось время, чтобы он ответил.