Николай Владимирович Ловелиус - Разговор с дневником. Юбилейный, 2010-й год стр 4.

Когда минуло в БИНе тридцать лет,
В душе от них остался сложный след.
Работать позвали Родин, Тихомиров.
Прошел сквозь полосу чужих эфиров.

О дикости национальной знал я мало,
Которая здесь крепко отрезвляла.
Сплоченность их чрезмерно велика,
Не истощилась их подлостей река.

Матвеева, Карамышева, Василевич,
Петровский, Гриф, Буданцев, Левич
Чинили суд над уровнем свободы,
Хоть с виду они люди, не уроды.

Сплотила их семейность, не работа.
И общий праздник, видимо, суббота.
Так могли больше насолить народу,
Чтоб задушить в зародыше свободу.

Радует душу добротный народ.
Сказать не может так стихоплет.
Эмоции мы порождаем сами,
И их нельзя называть чудесами.

Так мало мне надо за доброе слово.
Людям служить моя основа.
Занятье это не назову заботой,
Тем более очень трудной работой.

В дорогах время расходую такое,
Когда в голову ничто не идет другое.
Слова ложатся в строчки простые,
Хотя иногда нужнее другие.

Отдать долги спешу своим друзьям,
Тащившим меня из различных ям.
Этим живу все дни я и ночи,
И буду жить, пока хватит мочи.

Когда же уйдут возможности такие,
Что ж, буду искать продолженья другие,
Чтоб пережить издержки застоя
Полезным быть занятие непростое.

Как мало на веку больших эмоций!
Они надежней всех на свете лоций,
Что в жизни нашей пролагают путь
И не дают спокойно мне уснуть.

Сегодня посетил я добрый Гидромет,
За все несет ректор Карлин ответ.
Доступность дарит знание людей.
Здесь сразу видно друг или злодей.

Когда сам светится, исполненный добром,
За это люди любят прежде и потом.
Такие ректоры всегда наперечет,
То хорошо усвоил наш народ.

Этому руководителю уловки не нужны,
И, по определению, такому нет цены.
Противно видеть деградации маяки,
В какие угодно мантии их ни облеки.

Уходит время поколения таких людей,
На роли первых рвутся бес или злодей.
Как сложно пережить нашествие такое,
Когда и не видать от злобных сил покоя.

Вот и сегодня ради друзей своих
Я наблюдал невольно всех других.
Людям достойным всегда я рад
Взамен любых почестей и наград.

Осознаю беспомощность свою,
Как будто долго на краю стою.
Берусь за многое, не покладая рук,
И забываю, что могу сорваться вдруг.

Кому дано что, где и сколько,  знает Бог,
Но не хочу я быть застигнутым врасплох.
Поэтому спешу доделать, что могу,
А уж потом приму все на бегу.

Ушедших опыт я учесть успел.
И каждый был средь них силен и смел.
Но не щадит умелых никогда судьба:
Ушла людей достойных череда.

Закон природы не исправить нам,
За каждый божий день я все отдам,
Чтобы успеть вернуть мог все долги.

А ты зловещая немного погоди.
Успеешь применить косу свою.
Дай мне собрать хоть малую родню.
Манатки передать своему Володе.
Потом скажу: «Секи! Все сделал вроде».

День пролетел как во сне
Навстречу бурной весне.
В присутствии Тани славной,
Порой веселой, порой забавной.

Проговорили весь божий день.
От встречи осталась радости тень.
Они умчались по делам,
Унялись сразу шум и гам.

Вечером в Екатерины отеле
Мы за шампанским посидели,
Успели подвести дня итоги,
От ходьбы у нас гудели ноги.

Васильев моим гостем был.
Толю Кузнецова он не забыл.
Говорил о драке невпопад.
Доброй встрече был я рад.

В Пушкине я сделал очень мало.
За прошлый год душа устала.
И на совещании много часов
Не смогли создать новых основ.

Что стало с хозяйством всюду?
Не виновен в этом даже Будда.
Страну продали на сто лет вперед,
Очередной раз ограбили народ.

Виновных, как всегда, не оказалось.
Старики обездоленными остались.
Отняли варвары у них «гробовые»,
Они проклинают их, покуда живые.

Нет им прощения сейчас и потом,
Тем, что разрушили российский дом.
Уходят в прошлое многих мечты:
Не увидят они старости красоты.

Забота о хлебе насущном одна,
Пока над страною навис сатана.
Живут властители в мире ином.
А наша задача выжить сейчас и потом.