Всего за 149 руб. Купить полную версию
Фея
По берегу ручья лесной тропинкой
Приблизиться к нему случилось ей.
Под венчиком и никнущей косынкой
Пленительно струился рой кудрей.
Наездница негромко напевала.
Бубенчики звенели по пути.
Лютниста стать её околдовала.
Почтительно помог он ей сойти.
Под деревом ему сказала фея:
«На лютне мне немного поиграй!»
Мелодия звучала, грустью вея,
Но трогала чарующе, как май.
«Что надобно тебе за эти звуки?
Протягивай ладонь, озолочу!»
Но щедрые беря со страстью руки,
Шепнул он: «Я любви твоей хочу».
Дано дивить избыточно химерам.
Увидел он, утратив эмпирей,
Что белое на фее стало серым
И несколько развился рой кудрей.
Сиявшие зарёй поблёкли щёки,
Безумие во взоре залегло,
Но дали знать отдельные намёки,
Что сердце в нём и точно расцвело.
Россетти
Натурщицей добыв её случайно,
Трудился с ней Россетти допоздна.
По первой же работе чрезвычайно
Художнику понравилась она.
Совместные для них отрадны сети,
Но долгого на тверди счастья нет,
И некогда в сени своей Россетти
Безжизненной нашёл Элизабет.
О ней не забывать ему в сиротстве,
По памяти писать её порой.
Но слышит он о странном её сходстве
С Агнессой, католической святой.
В экстазе та написана когда-то
Болонцем Анджольери на холсте.
Россетти вдаль отправился крылато
К усиленно влекущей красоте.
Хранители пред ним открыли двери.
Приблизился приезжий к полотну.
Глядит и впрямь Агнесса Анджольери
Похожа на покойную жену!
Но видит он ещё неподалёку
В музейной полумгле портрет его.
Расшириться сильней случилось оку:
Узнай себя, Россетти, самого!
Дженет
Окраинами шла порой без цели,
Восторженно любя лесной предел.
Ей нежно колокольчики синели,
Шиповник ей повсюду густо рдел.
И что-то средь обилия такого
Красавица невинно сорвала.
Вдруг юноша, взирающий сурово,
С укорами возник из-за ствола.
Но далее смягчился с явной краской,
Сорвал и сам ей прелести лесной.
Польщённая ж исполнилась опаской,
Цветок его отбросила долой.
Ведь юный страж урочища глухого
Служил, увы, холодной госпоже,
Не терпящей поблизости чужого,
Прельщающей, держа настороже.
Когда-то жизнь его осиротела,
Питание большое дав уму.
До прежних яств ему не стало дела,
Совсем иной открылся мир ему.
Владеют им избыточные чары
Безогненной, но властной госпожи
И нет ему по той причине пары,
Зато сполна в туманной жизни лжи.
Мечтает он о жизни сущей, новой,
Безбрачному нельзя существовать.
И вот уже помочь ему готовой
Открыто, как его расколдовать.
У берега речного звёздной ночью
Послышались опушкой бубенцы.
Дрожа, Дженет увидела воочью
Коней с людьми, имевшими венцы.
Властительной красой дышали лица,
Плескался рой покровов и кудрей,
Вела царей великая царица,
А младший был отрадней свиты всей.
Сообщница к нему стрелой скользнула.
В объятья взят искавший той судьбы.
Владычица поводья натянула,
Скакун её поднялся на дыбы.
В отступника зрачки вперила фея,
Назначила кошачий вид ему.
Когтистого, однако, котофея
Не бросила невеста никому.
В орла затем ужасно обратила
Владычица вассала своего,
Но в неженке нашлась от неба сила
Не выпустить из плена рук его.
Опасный змей пронзил ей сердце взглядом
И худшего Дженет уберегла.
Желанный друг опять явился рядом,
А всадников из виду стёрла мгла.
Голубка
Начальником едва терпимой зоны
Был ярый женолюб из выпивох.
Отучишься чинить ему препоны
Режимный быт окажется неплох.
О новенькой спросил оторопело
Конвойный въявь из редкого числа:
«За что ж её на пакостное дело?»
«На милое с улыбкой не пошла».
Потом об их анархии разгульной
Хозяину, как должно, донесли,
И молнии под сенью караульной
Вернули в ум отпавших от земли.
Пришлось уйти сержанту в рядовые,
Пришлось узнать отвратный карцер ей.
Но, руша все преграды роковые,
Влеклись они к отдушине своей.
Простился друг её с её кошмаром,
Однако не подался на вокзал
Устроился в котельной кочегаром,
У лагеря голубку поджидал.
И вот, его завидев у дороги,
Под ивами в искристой белизне,
К нему без ощутительной тревоги
Бежит она по снежной пелене.
Своё вскричал охранник ей сначала,
Своё вослед исполнил автомат
И девушка не много пробежала:
В урок одна случилась из утрат.