Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Степан ходил долго, но пришел не пустой, с бутылкой «травилки» «Вермута». Ее, конечно, не хватило. Стали думать дальше.
Может, загнать че? предложил Кашалот.
А че тут загонишь. Старое раньше просадил, а нового купить не успел Фотоаппарат?.. Нельзя! размышлял Степан; уже опять захмелевший. А может эту синюю морду?..
Ни в коем разе! возразил Кашалот. Ты же на ней все монеты сделал. Вон как на нее толпа прыгает!
Отпрыгала уже. Надоела ее харя, при-е-лась!
Я бы все же на твоем месте
А я бы на своем месте плевать на нее хотел! У меня, знаешь, братан какой, не чета нам! Кэп на самой здоровой посудине!
Да знаю, слыхал.
Он из-за границ этих не вылазит, продолжал свое Степан. Да ему раз плюнуть десяток шимпанзе привезти, не то что эту образину!
Смотри, дело хозяйское.
Подымайся. говорю! разошелся Степан. Пошли на рынок, пока там еще народ есть.
Скоро они уже стояли у входа на Центральный рынок и негромко выкрикивали:
Обезьяна! Дрессированная обезьяна! Королева джунглей!..
Люди подходили, но услышав цену пятьсот рублей тихо удалялись. Наконец, перед ними остановился невысокий полный кавказец, внимательно оглядел Читу и предложил:
Трыста рублэй Больше нэту с собой.
Триста пятьдесят, для вида поторговался Степан.
Трыста,
Ладно, забирай! махнул рукой хозяин. Только это не обижай ее, она к деликатному обращению привыкла. Корми, как положено, виноградом там и другим
Канэщьно, дорогой! обрадовано согласился Сурен Вахтангович, мысленно уже представляя обезьянку на манеже.
Открыв глаза, Жаннет, не поворачиваясь, долго смотрела. вверх, пытаясь понять, где же она находится и что с ней произошло. Еще несколько минут назад ей казалось, будто она летела вниз через пламя в ожидании удара о теплую землю и появления чернокожих детей, но вместо их лиц над головой оказались прутья клетки, а за ними белые доски потолка. Хозяина в комнате не было, но ощущался его стойкий запах, и рядом с матрасиком стояла привычная жестянка с водой и лежала горка винограда. Жаннет повернулась вниз мордочкой, осторожно попила, потом отправила в рот несколько виноградин. Огонь внутри поутих.
Антибиотики ветеринара в сочетании с народными средствами Голливуда возвращали ей жизнь. Еще немного полежав, она села на матрасик, затем поднялась и осторожно толкнула дверцу клетки. Та открылась. Покачиваясь от слабости, Жаннет обошла комнатку, навалилась всем телом на входную дверь она поддалась.
Сурен Вахтангович, уходя в филармонию получать проездные, специально не запер и квартиру, и клетку. Он попросил Николая Евсеевича время от времени заглядывать к больной, прислушиваться не запросит ли чего она, не забеспокоится ли. Хотя, если честно, понимал, что Жаннет, скорее всего, так и пролежит пластом, как лежала до сих пор. Надежд у него оставалось все меньше, а с их исчезновением подкатывала неопределенность. Не выздоровеет, помрет обезьянка и кому он нужен хоть на Севере, хоть на Кавказе. Что делать дальше, с кем выступать? С этими невеселыми мыслями он брел по заснеженному городу, то и дело прикладывая ладони то к носу, то к ушам, которые беспощадно щипал мороз. Надо было бы давно купить вместо легкомысленной папахи-кораблика настоящую меховую шапку, приличный шарф, но как бы не пришлось потом все это оставлять. Нет уж, пусть Жаннет поправится. Конечно, надолго он тут с ней задерживаться не собирается, но с десяток представлений даст, чтобы не совсем с пустыми карманами домой возвращаться. Только бы поправилась
Перешагнув невысокий порожек, Жанне оказалась в длинном коридоре со множеством разномастных прямоугольников дверей. В другое время ее бы, конечно, тут же заметили постоянно бегающие и гоняющие на велосипедах по коридору ребятишки, или взрослые, курящие у единственной широкой лестницы, но сейчас одни ушли в школу или детский сад, другие на работу. Голливуд был почти пуст.
Тишину нарушала только звучащая откуда-то из глубины общего дома негромкая печальная музыка. Жаннет побрела на ее звуки и уперлась в выкрашенную темно-синей краской дверь. Немного подумав, обезьянка осторожно подцепила неплотно прикрытую дверь лапой, потянула на себя. Плавную мелодию пронзил резкий скрип. Взгляды Жаннет и человека, сидящего у стола с какой-то палкой у рта, встретились. Он опустил эту палку вниз, оборвав музыку, и удивленно произнес: