Всего за 499 руб. Купить полную версию
«Грешные Магистры, подумал я. Человек просто не может быть таким счастливым, это противно нашей природе. Наверное, я все-таки сумасшедший».
Определившись с диагнозом, я расслабился. Великодушно позволил себе и дальше пребывать в этом замечательном настроении.
Настроение мое переменилось только перед самым закатом, когда выяснилось, что мне все-таки пора пулей лететь на другое свидание в Иафах.
Меламори, впрочем, выглядела вполне довольной. Сидела на краю моей постели и с удовольствием планировала их с Друппи счастливую будущность. Одна прогулка утром, после завтрака, вторая в обед, если удастся удрать со службы. И, конечно, вечером. Продолжительное путешествие по городу, пара-тройка дружеских визитов, полуночные посиделки в саду Лонли-Локли в обществе говорящего пса Дримарондо, одного из крупнейших любителей и знатоков древней угуландской поэзии. Слушая ее, я понял, что до сих пор совершенно не умел наслаждаться жизнью. Вот как, оказывается, надо.
Не перегни палку, попросил я, впопыхах запихивая в дорожную сумку какие-то бессмысленные предметы. Складывается впечатление, что ты всю жизнь мечтала сплавить меня как можно дальше. Я рад, конечно, что ты не грустишь из-за моего отъезда Ох, рад-то я рад, но мне обидно!
Вот уж чего я точно не собираюсь делать, так это грустить из-за твоего отъезда, неожиданно серьезно сказала она. Ни за что! Слишком мелочное чувство. Не хочу его испытывать.
Ты такая же сумасшедшая, как я сам, удовлетворенно констатировал я. Впрочем, нет. Ты гораздо хуже. Любой сведущий знахарь из Приюта Безумных был бы в ужасе, но мне нравится. Сумасшедшая птица, прилетевшая с Арвароха и ловко прикинувшаяся женщиной, вот ты кто!
Любая женщина сумасшедшая птица, Меламори оставалась серьезной. Любая, запомни это, сэр Макс! Проблема в том, что большинство женщин не стремится научиться летать. Им лишь бы вить гнезда. Просто беда с нами.
Отличная метафора, одобрительно промычал я, пытаясь затянуть ремень на дорожной сумке.
Никакая это не метафора. Констатация факта, вздохнула Меламори. Мне-то повезло, я от рождения испытываю отвращение к витью гнезд. И именно поэтому заметь! решительно отказываюсь грустить по поводу твоего отъезда.
А я решительно отказываюсь жить в мире, где нет тебя, заключил я.
Еще минут пять я топтался на пороге. Наконец нашел в себе силы развернуться и уйти. Решил, что Великий Магистр Ордена Семилистника вряд ли должен расплачиваться жизнью за мою персональную слабость к затянутым прощальным сценам.
Джуффин ждал меня в Доме у Моста, так что я решил пройтись пешком, даром что ноги все еще гудели после многочасовых блужданий в обществе неугомонной Меламори. Когда дело доходит до пешей ходьбы, ее темперамент становится совсем уж невыносимым. Как я вообще ее в дом заманил диву даюсь.
Теплый ветер донес до меня слабый аромат цветущих садов Левобережья; оранжевые и голубые огоньки один за другим загорались в окнах домов; звуки музыки выплескивались из распахнутых настежь дверей трактиров, которых в этой части Старого Города чуть ли не больше, чем жителей.
Я люблю Ехо почти так же сильно, как саму жизнь, и совершенно уверен, что у этого дивного города попросту не бывает плохих дней. Его мозаичные мостовые прекрасны всегда, в любую погоду, вне зависимости от моего дурацкого настроения. Они были восхитительны за много столетий до того дня, когда мои глаза впервые сощурились от сияния здешних фонарей; их красота будет кружить романтические головы и после того, как я отправлюсь на свою самую последнюю прогулку. И все же сегодня город был как-то особенно неотразим. Густая синева долгих сумерек, приправленная ароматами дыма, меда и мяты, ластилась ко мне, как огромная невидимая кошка, пока я неторопливо шагал в направлении улицы Медных Горшков, маленькое, неброское, но совершенно необъяснимое чудо, предназначенное, кажется, для меня одного.
Ах ты предатель! ласково сказал мне сэр Кофа Йох, которого я поначалу не заметил.
Дело не в том, что в коридорах Управления Полного Порядка вечно царит полумрак, просто Кофа уже экипировался для очередного рейда по городским трактирам закутался всвой знаменитый укумбийский плащ, который способен превратить в невидимку даже такого солидного пожилого джентльмена, как наш Мастер Слышащий.