Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Пришлось честно признаться:
Списал и получил пятёрку! Хотел тебя порадовать. Отгадай, по какому предмету списывать вообще невозможно? По физкультуре! Там я первый!
Но мама категорически не хотела быстро успокаиваться:
Нет, эта ситуация мне совершенно не нравится! А сидеть-объяснять некогда на работе отчёты. Выход один придётся заниматься с репетитором!
Мама ревностно относится не только к своей профессии бухгалтера, но и к цифрам вообще: эти маленькие противные шмакодявки для неё как родные; обожает и знает все их причуды.
Но сегодня, вроде бы, выходной? робко предположил я, надеясь, что мама изменит решение.
Это не имеет никакого значения! ответила она стеклянным голосом. Слыханное ли дело?! Пятый класс, а два на три перемножаешь получаешь пять! и отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы глобального расстройства.
Да, отчёт на работе дело жестокое. Мама устаёт и от этого часто нервничает; то и дело приходится её спасать от наплывов плохого настроения.
Ой, ма! Это случайно вышло: просто забыл знак по часовой стрелке повернуть, написал умножение вместо плюса, а так ответ правильный! И, к тому же, Зинаида Егоровна слишком строгая и вообще меня не любит
Но мама была упряма:
Уже созвонилась с тётей Каринэ, та согласилась подтянуть тебя по математике.
Я сделал круглые глаза:
А кто такая тётя Каринэ?!
Наша дальняя родственница; как говорится, «седьмая вода на киселе». Их «веточка» несколько семей, переехали из Армении в Россию в девяностые годы, когда на родине было совсем плохо.
А что такое «седьмая вода на киселе»?
То же самое, что «по тётке Прасковье двоюродный Максим»! пропечатала мама таким тоном, и я понял, что поваляться в постели сегодня точно не удастся.
За скоротечным завтраком и в трясущемся от старости автобусе, мама пыталась расплести запутанное кружево многочисленных родственных связей, из чего я вынес, что все люди братья, и что если сильно постараться, то можно обнаружить свою родню в любой точке земного шара.
Вот были бы живы твои бабушки они бы показали наше генеалогическое дерево, сколько там веточек! сокрушалась мама, пока мы ехали на другой конец города, и пассажиры, сидевшие рядом, незаметно вдохновлялись, кивали головами и дружно подхватывали разговоры о родне, корнях и памяти предков.
А армяне по-русски говорят? прервал я мамин нескончаемый поток мыслей и всунул свой животрепещущий вопрос.
А как же! воскликнула она. Сестра Каринэ тётя Ануш даже преподаёт русский язык, не помню, в какой школе нашего района! Только фамилии учеников всё ещё путает: Симонова по привычке Симоняном называет, Петрова Петросяном.
«Классно! восхитился я. Вот приду завтра в школу и скажу Женьке Губкину: «Привет, Губкян!» А он мне в ответ: «Шишкян, здорово!»
А как фамилия тёти Каринэ? дёрнул я маму за рукав.
Мкртчан!
???
За разговорами дорога показалась не такой длинной, и скоро мы уже стояли у квартиры родственников. Дверь открыла черноглазая тётенька с большим носом и крашенными «под блондинку» волосами. К её пышному телу, одетому в светленький домашний сарафан с двух сторон прицепились две любопытные мордашки, принадлежащие черноволосым, тоже необычно носатым мальчишкам детсадовского возраста. Ребята сначала, как по команде вылупились на нас огромными тёмно-смородиновыми глазами, в которых совершенно невозможно было различить зрачков, а потом принялись негромко хихикать.
Вартан! Арушан! Вас тут не хватало?! зычно прикрикнула на мальчишек моя новоявленная тётя и расплылась в улыбке. Пажалуйте, гости дарагие! Прахадите! Чайку, кофейку?
Нет, нет, спасибо! засмущалась мама и подтолкнула меня вперёд. Это Женьчик. Оставлю его позаниматься, а сама часок пройдусь по магазинам, в будни совершенно ничего не успеваю.
Канечно, канечно! понимающе закивала хозяйка. Погуляйте, а у меня за это время абед поспеет! А ты, Женя-джян, прахади, не стесняйся, знакомься с ребятишками!
В большой комнате, куда определила меня тётя Каринэ, кроме громко орущих и бегающих друг за другом мальчишек с диковинными именами, оказался ещё один ребёнок: в уголке, на фиолетовом горшке, имеющем форму бегемота восседал кучерявый малыш, весь перемазанный красной помадой, и с воодушевлением сковыривал со стены золотистые «породистые» обои.