Всего за 160 руб. Купить полную версию
Следующий остован уже летел к затрини, из пневмопушки под его носом вылетел зажигательный кугель, но Эумене вдруг прыгнула ему навстречу, скрестив руки на груди и вращаясь, и кугель улетел за её спину, взорвавшись большим белым шаром пламени. Затрини Эумене мягко приземлилась на ноги, подпрыгнула высоко вверх и отсекла от остована здоровенный кусок крыла. Аппарат застонал, закружился, потерял равновесие и всё ещё падал, когда Эумене вспрыгнула на фюзеляж и точно так же отправила двух аэриний к праматери.
Кромм обалдел. Он не видел такой скорости и такой отваги. Отовсюду доносились стоны раненых и ругань, пополам с молитвами. Одна из аэриний, сновавшая тут и там, выбежала к головной части землееда, и заорала вверх: его здесь нет! Мои тепловые сенсоры показывают, что краснобородого нет на землееде. Кромм моментально присел, прикрывшись ветками. Остованы как по команде поднялись примерно метров на пятнадцать и замерли в воздухе. Кромм насчитал шестнадцать штук. И тут же с кормовой части землееда отозвался крик: подтверждаю, его тут нет. В эту же секунду затра Паес взмахнул лезвием снизу вверх и разрубил кричавшую аэринию от паха до середины груди, брезглво упёрся в агонизирующее тело сапогом и сбросил его на землю, высвобождая жало. Он оглянулся и вдруг его лицо исказилось от ужаса, затра Паес страшно закричал, будто раненое животное, которое пришли добивать охотники и ринулся к головной части землееда.
Кромм выскочил, наконец, из укрытия и побежал в ту же сторону, прикрываясь пологом древесных крон. Впрочем, остованы дружно уходили вверх, покидая поле боя. Чья-то рука крепко схватила его за щиколотку и Кромм чуть не потерял равновесие, однако, выхватил нож и один ударом рассёк горло раненой аэринии, вцепившейся в него из последних сил. Когда он поднял голову, то увидел, как уцелевшие затра несут на руках тело Эумене.
Он, задыхаясь, подбежал к ней и спросил: затра Паес, что с затрини Эумене? Паес повернулся к нему. Лицо затры выглядело обессмысленным, будто лицо контуженного. Он посмотрел мимо Кромма, словно того не существовало и произнёс жестяным голосом: великая затрини, возглавляющая затракангай, тяжело ранена. Проникающее ранение брюшной полости, пробито правое лёгкое.
Что будем делать, растерянно прошептал Кромм. Раненый затра Зоан, стоящий тут же с перевязанной рукой, холодно ответил: у нас уцелело два аэрокаба. На одном из них мы доставим затрини Эумене обратно в Устенов Уют, где ею займутся буама. На втором можем довезти тебя до Большой Сеэры, здесь не так далеко, осталось порядка трёхсот миль.
Не можем мы этого сделать, устало ответил затра Паес: прости, верховный кат, но, похоже у нас только один аэрокаб остался, затра Зоан ошибся. Этот аэрокаб внешне цел и пилот жив, только там подъёмники разбиты в хлам, двигло нашпиговали из игломёта так, что оно и восстановлению не подлежит, наверное. Поэтому тебе придётся возвращаться с нами. Дней за пять добежим обратно. Можем паланкин тебе сделать, если ты не привыкши бегать как мы.
Кромм огляделся. Чёрный аэрокаб взвыл двиглом и уже уносил раненую Эумене подальше, оставляя за собой длинный белый след. Землеед был мёртв, самым первым взрывом ему оторвало голову. Кромм кое-как вскарабкался на него и начал собирать котомку, первым делом сунув туда подобранный на дороге иглострел и увесистый запас снарядов к нему. Затра Паес удивлённо посмотрел на него: ты остаёшься? Кромм обвёл рукой поле боя: всё это произошло из-за меня. На меня охотятся. Мне сейчас лучше стать как можно незаметнее.
Затра Паес чуть поклонился и предложил: я могу сопроводить тебя для дополнительной безопасности, верховный кат. Кромм мотнул головой: спасибо, но нет. Стороннему наблюдателю сразу станет ясно, что я не простой бродяга, каким хочу казаться. Будет лучше, если вы, с помощью других затра, приберётесь здесь. Сколько жертв вы насчитали? Мы потеряли троих братьев, если не считать ранения затрини Эумене, грустно сказал затра Зоан. Зато положили пятьдесят трёх нападающих, добавил затра Паес: будем их весь день хоронить. Среди них, кстати, не только аэринии, там и обычных наёмников полно. Или сжечь их и не маяться? Я бы их вообще по деревьям развесил, для большего позора. Зоан, ты помнишь, чтобы на транспорт затра хоть раз нападали аэринии или мантисы, или ещё какая нечисть?
Нет, всё это абсолютно немыслимо, ответил Зоан: напасть на затра? Это невозможно! Он посмотрел вдоль дороги, которую пересекали длинные рассветные тени, и добавил: я даже думать не хочу о произошедшем. Все мысли о нашей затрини. Но когда она поправится, я попрошу у неё разрешения отомстить. Нельзя оставлять такие вещи безнаказанными.