Всего за 200 руб. Купить полную версию
Павел даже гордился найденной в трижды засекреченном архиве ЦК КПСС торопливой запиской. Весточку доставили в Москву за две недели до гибели Горского в паровозной топке под Волочаевкой.
Дорогой Володя, Павел откашлялся, я встретился с перешедшим границу замечательным марксистом, товарищем Ли Дачжао. Он горит энтузиазмом. Я уверен, что он и другие китайские товарищи приложат все усилия и разбудят трудовые массы этой великой страны, Павел поправил галстук.
Ли Дачжао действительно стал одним из организаторов первого съезда китайских коммунистов. Он был злодейски убит гоминьдановцами в 1927 году, говоря, что о встрече Горского и Ли Дачжао никто не знал, Павел немного лукавил. Работая в Пекине, он услышал от Пенга, как выразился приятель, партийную сплетню.
Документов не осталось, предупредил его Пенг, но якобы Мао слышал о встрече от покойного товарища Ли, они дружили, Павел отступил от ватмана.
Товарищи члены комиссии, спасибо за внимание. Я готов ответить на ваши вопросы, диссертацию Павлу пришлось написать, как он шутливо говорил, следуя примеру Достоевского.
Практически за месяц, он бросил взгляд на переплетенные в темно-зеленый дерматин книжки, учитывая, что меня никто не освобождал от работы над сценарием и пьесой.
Казахские шоферы стали для Павла дойной коровой. Повестью заинтересовались в странах народного социализма, готовились немецкое и польское издания. В «Юности» Павлу намекнули, что ждут от него, как выразился Полевой, большого романа.
Можешь послать твоего героя-журналиста собкором в Америку, предложил главный редактор, он будет разоблачать козни ЦРУ в их собственном логове, Павел резонно заметил, что он никогда не был в Америке.
Все впереди, загадочно сказал Полевой, посмотрим, как дело сложится, а пока занимайся предварительной работой, набросками, как Павел и ожидал, вопросов не оказалось. У него не было и официальных оппонентов. Характеристику с места работы не зачитывали.
Место работы Лубянка, Павлу стало противно, по ее свистку товарищи профессора и доценты дружно проголосуют за присвоение мне степени, он не считал диссертацию своей заслугой.
Пиши я по «Сну в красном тереме», вздохнул Павел, меня забросали бы вопросами, началась бы дискуссия, а здесь дискутировать не с чем. Советский Союз сначала давал деньги китайским коммунистам, потом они повзрослели и мы рассорились, однако ясно, что без помощи СССР Китай не стал бы Китаем, сменить тему Павлу приказал его лубянский куратор Мортин.
Китайская филология ни к чему, бесцеремонно заявил генерал, вы работник идеологического фронта и должны писать об идеологии. Поверьте мне, я плохого не посоветую. Степень вам пригодится, со значением добавил он, допуск в архивы вы получите, а пишете вы быстро, Мортин оскалился в улыбке, без творческих мук
Научный руководитель Павла, получивший звание профессора Вяткин, поднялся.
Мы благодарны Павлу Наумовичу за подробный анализ весьма актуального вопроса, лицо Вяткина, тоже консультанта Комитета, оставалось невозмутимым, переходим к голосованию, товарищи, давешний парень, мягко ступая, раздал бюллетени. Павлу казалось смешным соблюдение академических традиций. Кроме него и Вяткина, на защиту пригласили всего семь китаистов с, как предполагал Павел, безукоризненными анкетами.
Никто не проголосует против, Вяткин собрал бюллетени, никто не рискнет даже такой мелочью, пролистав страницы, профессор улыбнулся.
Единогласно. С ВАКом тоже заминок не возникнет. Поздравляю вас, Павел Наумович, он пожал Павлу руку, со степенью кандидата исторических наук, Павел искренне отозвался:
Я благодарен Советскому Союзу и партии коммунистов, товарищи, он указал на портрет Ленина, и надеюсь, что теперь смогу принести нашей родине еще больше пользы, члены комиссии, словно по команде, зааплодировали.
В прозрачном вечернем небе над Патриаршим прудом появился отсвет новой луны. Дорожка вокруг тихого зеркала воды постепенно пустела. Матери увели детей ужинать, окрестных собак пока не выводили на прогулку. Крыши Москвы золотились в лучах заката, уличные фонари оставались темными. Павел пока не закрывал дверь на балкон.
Хотя еще прохладно, он накинул на плечи кашемировый плед, но мне хочется подышать, Павел чувствовал, что ему не хватает воздуха.