Всего за 80 руб. Купить полную версию
Первое, что он увидел на берегу, была восседавшая на вершине ледяной глыбы крупная птица. Она казалась одетой в чёрный фрак и белый жилет, но вместо положенного к такому торжественному наряду галстука-бабочки на груди у птицы красовался желтоватый слюнявчик. По бокам у неё печально свисали коротенькие чёрненькие крылышки.
Ты кто? крикнула птица сверху.
Я львёнок. Зовут Лёва. Я принц зверят, будущий царь зверей.
А я пингвин. Гриша. Тоже из царствующих, церемонно раскланялась птица. Из породы королевских пингвинов. Ты будешь со мной дружить?
Конечно! обрадовался приветливый львёнок. Только почему в твоём королевстве так холодно? В моём царстве всегда тепло.
Ты попал на Волшебный остров. Он окружает своих гостей заботой, чтобы они чувствовали себя, как дома. Для меня остров наморозил льды и торосы, как в моей родной Антарктиде. Он очень гостеприимен, объяснил Гриша и добавил грустно: Но даже он не может окружить меня огромной птичьей колонией, где у меня было тысячи друзей.
Какой же он гостеприимный? Сейчас я превращусь в кусочек льда, клацая зубами, возразил Лёва.
Чтобы остров позаботился и о тебе, надо сказать: «Остров, остров, ты добряк, сделай поскорее так». И растолковать ему, что ты любишь. Откуда ему знать, чем тебя надо окружить? Ах, зачем я решил покататься на айсберге? И почему он растаял? Пингвин снова вспомнил свою колонию и чуть не заплакал от жалости.
Всё понял! обрадовался Лёва. Растолковываю острову: я прибыл из жаркой саванны! Люблю, обожаю бананы! И океанские тёплые ванны! Остров, остров, ты добряк, сделай поскорее так!
Он вдруг почувствовал, как стало теплеть. У него согрелись лапки, и зубы перестали выбивать дробь. Вокруг начал таять снег, лёд, торосы, и вскоре львёнок оказался в привычной для него саванне с пожухлой от зноя травой и высокими сухими акациями. Рядом с ними остров пристроил ещё и оазис с банановыми пальмами и апельсиновыми деревьями.
И тут Лёва услышал стон.
Ах, я умираю от жары. Но это даже хорошо. Во имя дружбы я готов даже погибнуть. Гриша лежал на тёплом песке, вытянув лапки и сложив крылышки на жёлтом слюнявчике. До последней минуты я буду думать о тебе, мой дорогой друг, и вспоминать о своих старых друзьях из птичьей колонии в Антарктиде. Ты даже не представляешь, как хорошо стоять бок о бок, плечо к плечу, локоть к локтю с тысячью таких же, как ты, пингвинов! Это необыкновенно воодушевляет!
Остров, постой! испугался львёнок, что пингвин прямо сейчас на его глазах задохнётся от жары. Ты добряк! Верни скорей всё было как!
И тут же повеяло свежестью, и при дыхании изо рта у львёнка и у ожившего и поднявшегося на лапки Гриши появился морозный пар.
Стой, хватит! ёжась, остановил похолодание львёнок. Остров, остров, ты добряк, всё оставь ни так ни сяк.
Он осмотрелся вокруг: одно апельсиновое дерево уже успело обрасти белым инеем, а рядом, на соседнем, ещё зрели сочные оранжевые плоды. Клочья сухой жёлтой травы перемежались на земле с маленькими блестящими ледяными катками.
Ах, прошу тебя, мой дорогой друг, тоже оглядевшись по сторонам, вздохнул Гриша и снова, сложив крылышки, улёгся на землю, колдуй дальше на жару. Пускай я умру, но у тебя будут бананы и тёплые ванны. Во имя нашей дружбы я готов пожертвовать собой. До своей кончины, до последнего вздоха я буду вспоминать тебя, мой дорогой друг, нашу дружбу, друзей пингвинов из птичьей колонии
Подожди, подожди! Друзья это ты и я, перебил его скорбную речь львёнок. После твоей кончины я останусь один. И с кем я тогда буду дружить? Получается, что ты во имя нашей дружбы хочешь устроить кончину этой самой дружбы! Тут какая-то неувязка. Может быть, тебе надо во имя дружбы полететь поколдовать на мороз в какое-нибудь другое место на острове? А я здесь пока погреюсь и разморожу бананы, предложил проголодавшийся после путешествий львёнок.
Мы, пингвины, не умеем летать, печально вздохнул Гриша. Но во имя нашей дружбы я готов отправиться отсюда пешком и очень далеко. Мой кусочек Антарктиды граничит с обезьяньими джунглями. И лишь дальше, за ними лежит свободный участок. Если по дороге во имя дружбы я не задохнусь от жары в обезьяньих джунглях, то там, за непроходимыми чащобами, я смогу наколдовать себе Антарктиду.
Королевский пингвин встал, отряхнул крылышками фрак и важно, медленно, переваливаясь с боку на бок, отправился в путь.