Всего за 299 руб. Купить полную версию
После марихуаны я немного увлекался эфедрином. Это психоактивный ядовитый алкалоид. Мы кустарным способом выделяли его из препаратов содержащих эфедрин, и вводили внутривенно. Это приводило к синтетической стимуляции центральной нервной системы: за счет выделения норадреналина и серотонина, ощущается некое психоактивное состояние. Эфедрин мне не понравился, я не увидел в нем для себя ничего привлекательного. Он давал психическую и физическую активность, скажем так «ускорял», а я и так всегда был быстрым и активным. Но вот опиум
По весне того же 1994 года, после моего крещения, я встретил одного приятеля из нашей криминальной среды. Он выглядел необычно. Я с легкостью мог понять, когда человек под алкоголем, а когда под марихуаной или эфедрином. Но в этот раз было нечто совсем другое. В нашем обществе люди под алкоголем были либо агрессивно возбуждены, и стремились с кем-то сводить счеты; либо их тянуло на приключения гульнуть с размахом. Под марихуаной беспричинно веселы, или «тупили» напугано. Под эфедрином куда-то мчались, и, не важно, зачем, главное надо двигаться.
Но этот, мне повстречавшийся, ощущал, казалось какое-то «блаженство». Он не был агрессивен, беспричинно весел, и никуда не мчался. Он полностью «наслаждался жизнью» в своем состоянии. После пары вопросов я понял, что он под опиумом. Я, конечно, заинтересовался, и как выяснилось, достать это зелье не составляло особого труда. И через несколько дней, я с моим другом, а теперь уже и вашим, мои дорогие читатели, знакомым Мишей приобрели опий сырец (так его называют в криминалистике); и, используя уксусный ангидрид, кустарным способом изготовили наркотический раствор, для внутривенной инъекции.
Невозможно описать словами то чувство после инъекции, это сродни «блаженству» или абсолютной «радости» жизни, мне стало намного приятнее находиться в этом мире. На следующий день я уже не думал об алкоголе, марихуане или эфедрине, я думал о том, что это пережитое чувство «блаженства» или «радости», на много эффективнее стимулирует сознание и прибывать в нем намного приятнее. В ближайшие пару недель я укололся опиумом еще пару раз, и мысли все отчетливее заработали в «его» направлении. И вот здесь произошел тот знаковый момент, участником которого стал мой товарищ Игорь, я говорил о нем.
Я, с группой своих приятелей, в очередной раз приобрел опий сырец, и мы все так же, кустарным способом изготовляли наркотический раствор дома у одного из участников, квартиру которого можно смело назвать блатхатой. В этот раз к нам присоединился Игорь. Мы какое-то время не виделись, но он, конечно, знал о «новых веяниях» связанных с опиумом. Все участники (нас было человек пять) благополучно укололись. Дошла очередь до нас с Игорем. Я стал подготавливать руку для инъекции, и тут Игорь взбунтовался. Он еще ни разу не употреблял опиум, я же раза три-четыре. Он прямо и уверенно стал убеждать меня не делать этого. Говорил примерно следующее: «Есть водка, есть марихуана, нормально же кайфуем. Это уже лишнее. От опиухи этой, добра не жди!». Я посмотрел на него, и говорю: «Ты просто не понимаешь, о чем речь идет. Это на много лучше и водки, и травы. Просто в разы лучше! Попробуй, и сразу поймешь, что я дело говорю». Но он не унимался: «Я тебе точно говорю ничего хорошего из этого не выйдет! Пока не поздно лучше отказаться». Я не сдавался: «Да ты просто не понимаешь что за кайф это. Попробуй, потом делай выводы». Так мы перепирались какое-то время, и все же Игорь «сдался». Точнее не сдался, а уступил. Затем он расстегнул манжет рубахи, стал нервно засучивать рукав, и судьбоносно произнес: «Ну, смотри, сам все увидишь, ничего хорошего из этого не выйдет». Это мгновение было похоже на пророчество. Мне показалось, что в этом моменте присутствовала какая-то Высшая Сила. Я тогда точно почувствовал, что Игорь как будто знал, какими долгими нам покажутся эти «семь кругов ада», через которые нам обоим предстояло пройти.
Но после инъекции этот спор ушел на второй план, а на первый вышло «блаженство» от опиума. Несмотря, на сомнения, нам обоим новый вид удовольствия понравился, и мы оба шагнули в наркотическую бездну. После этого мы с Игорем еще больше сблизились, и долгое время делили все тяготы и невзгоды криминальной, и наркозависимой жизни.
Конечно, еще были парни, с которыми я время от времени сближался, но моей задачей не является описать каждого из них. Я пишу лишь о тех, с кем были связанны наиболее запоминающиеся моменты. И если кто-то из моих бывших товарищей прочтет эту книгу и не увидит себя, прошу не огорчаться я всем вам благодарен за то, что мы были рядом, в те тяжелые времена. И несмотря на изначально порочную природу наркомании, все же между нами присутствовал элемент порядочности, и мужской дружбы.