Стасс Бабицкий - Окаянный дом

Стасс Бабицкий

Окаянный дом

Восточный ветер

Сыщик прищурился и сунул левую руку в пасть дракона.

 Не боитесь? А вдруг цапнет?

В голосе звучала насмешка, впрочем, вполне дружелюбная.

 Нет, не боюсь. Он же каменный.

 Не судите по внешнему виду, господин Мармеладов. Здесь, на Востоке подобная доверчивость может стоить вам жизни!  сухощавый брюнет высунулся по пояс из окна второго этажа.  Китайцы, те еще хитрецы, им ничего не стоит намазать зубы статуи ядом или поместить в пасти дракона пресс для раздавливания пальцев. Вам повезло, что эти истуканы у входа отпугивают не людей, а злых духов О, Господи! Что же я вас на пороге держу. Проходите, проходите скорее. Мы уже заждались!

Ворота, покрытые красным лаком, отворились с высокомерной медлительностью. Тягучий медный звон раскатился по пустому двору, возвещая о прибытии гостя. Давешний брюнет ждал на крыльце, чтобы троекратно облобызать сыщика.

 А я издалека приметил эту диковинку,  он кивнул на высокий головной убор из черного фетра.

 Десятигаллонный стэтсон[1],  Мармеладов снял шляпу, поля которой загибались кверху, и картинно поклонился.  Последний писк моды в Техасе. Уже больше года ношу только его, поскольку ни в Америке, ни тем более в этой вашей Азии, приличного цилиндра днем с огнем не отыщешь.

 Хотите, одолжу вам один из своих?

 Что вы, Максим Владимирович, потерплю до Москвы. А за опоздание извините. Честно признаться, вы застали меня врасплох. Я в Мукдене[2] проездом и уже намеревался следовать дальше, но тут принесли ваше приглашение

 Конечно, конечно! Никаких упреков. Я ведь о вашем прибытии тоже узнал случайно. Только потому, что в городе нет русского консула или других чиновников, и все проезжие грамоты путешественников приходится заверять мне. Я давно привык куковать тут в одиночестве. Мои драгоценные земляки проезжают мимо, даже не подозревая, что в этой маньчжурской глуши за всю Российскую империю отдувается посланник железнодорожного ведомства с неблагозвучной для русского уха фамилией  Клейнмихель. Кстати сказать, китайцев такое созвучие и вовсе в ступор вгоняет, но тут уж ничего не могу поделать, фамилия мне от деда досталась.

 Как и склонность к строительству железных дорог,  улыбнулся сыщик.

 Ох, вы прямо соль на рану! Два года переговоров, взяток, скандалов, подделки подписей А дорога существует только на бумаге, и похоже, при моей жизни этот воз с места не сдвинется Но к чему говорить о грустном? Прошу к столу!

Внутренние покои напоминали деревенскую горницу  иконы в красном углу, стол и широкие лавки с резными спинками, сундук и прялка, даже всамделишная русская печь, из которой дородная баба доставала пирожки.

 Один мудрый человек говорил: «Чтобы стоять, я должен держаться корней». Вот и держимся, помаленьку,  хихикнул Клейнмихель, как показалось сыщику  нервно.

Гости чиновника сидели неподвижно, словно поспорили: кто первый шелохнется, тот и проиграл. Может, так оно и было.

Эти двое являли полную противоположность друг другу. Генерал Си Хайпэн, суровый маньчжур с кожей цвета промасленной бумаги, все время хмурился. Во всяком случае, такое впечатление производили кустистые седые брови. Они напоминали птичьи гнезда, прилепившиеся к его большой лысой голове, и если бы оттуда выпорхнул воробей, пожалуй, никто бы не удивился. Брови эти военачальник отрастил нарочно, чтобы отвлекать внимание собеседников от своих хищных и колючих глаз. Он кутался в длиннополый халат, расшитый красными и золотыми нитями, из наплечников торчали острые рога яка  отгонять проклятия, порчу и иную ворожбу. Для этой же цели на шее висела дюжина золотых и серебряных амулетов. На левом предплечье генерал носил три кисета: в самом маленьком  душистый табак, в среднем  важные бумаги, а в длинном, судя по очертаниям, спрятан кинжал.

 Рад знакомству!  пролаял маньчжур и нахмурился еще сильнее.  Очень рад!

Советник губернатора провинции, китаец Чэнь Вэньюй  низкорослый толстячок с лоснящимися щеками,  мелко закивал, выражая ту же мысль. Возраст его невозможно определить даже приблизительно. Лицо гладкое, без единой морщины. Пухлые пальцы украшены перстнями с дорогими каменьями. Волосы собраны в пучок. Халат совсем другого покроя, с широкими рукавами, весь белый с зеленым кушаком. На воротнике нефритовая брошь с драконьей головой.