Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Привет, Боцман! поприветствовал меня Шкет.
Мочи корягу! сказал я и протянул ему свою пятерню.
Сначала «коряга» утонула, потом «краб» убежал, но после известных махинаций с рукопожатием, его ладонь утонула в моей, но он все равно приложил все усилия, чтобы рукопожатие не было медузоподобным, ведь ещё мудрецы древности говорили: не доверяй людям, у которых холодные и вялые руки.
Сегодня? спросил Шкет и подмигнул мне так, чтобы этого никто кроме меня не видел.
Если жена отпустит.
Это были несекретные пароли. Шкет поинтересовался у меня: будем ли мы запускать сегодня ночью змеев, а я ответил: обязательно будем. Эльза могла запретить мне многое, но только не змеев, она знала для меня это важно.
Ты теперь живешь в доме с котами, объявил Шкет.
И крокодилами с драконами целый зоопарк! уточнил я. Одних ползунков мне было мало, но это на один день.
Ясное дело.
Дело действительно было ясным: держать в доме ползунков, как и цветные краски, тоже было дурным тоном и считалось предосудительным у знати. Я как сторож шлюза «элиту» нашего столичного общества не интересовал, поэтому мог себе позволить лицезреть в моем доме тех, кого я хочу, а не тех, кого считается приличным принимать. И не беда, что цветные коты, крокодилы и драконы проживут лишь один день спецы кисточек нарисуют ещё. После того как Художник закончил роспись змеев для детворы, он кивнул в сторону чердака. Я тоже кивнул в ту стороны так мы договорились. Оставив своих благоверных на кухне готовить амброзию и перемывать наши косточки, мы поднялись по скрипучей лестнице и выбрались на крышу. Художник закурил и стал пускать кольца, а я посмотрел на дым и упругие обручи из него, и вычислил откуда ветер дует а когда сориентировался, то сел с наветренной стороны к Димону я не люблю вонь табачного дыма, а тем более дыма не совсем табачного. Но, видимо, тяжело рисовать синих котов с лиловыми крокодилами и жёлтыми драконами без допинга и поэтому он позволил себе это маленькое и абсолютно противозаконное в наших краях удовольствие.
Не женился ещё? задал я "трудный" для Художника вопрос.
Не дождётесь!
Я-то не жду, а вот Эльза давно мечтает поженить тебя и Веру.
Два гения в одной семье это слишком много.
Ну, мы же живем протянул я многозначительно и мы расхохотались.
Будешь сегодня запускать змеев с пацанами? в свою очередь задал вопрос Художник, коснувшись уже "трудной" для меня темы.
Ага.
Не надоело?
Нет смысла запускать змеев, но нет смысла их и не запускать.
На самом деле для нас не было трудных тем, и в этом мы были похожи, пожалуй, это было единственное, в чем мы были похожи.
Тебе надо покурить, художник предложил мне трубку из красного дерева, собственноручно вырезанную и украшенную резьбой.
Уж лучше я напьюсь и меня посадят, чем накурюсь и меня повесят.
Надо сказать, что за курение табака в нашем королевстве положен немалый штраф, а за курения не табака виселица, но без штрафа (и пусть ваши извилины пощупают разницу), считается, что два раза наказывать за одно и то же нельзя у нас эра гуманизма и этого как его человеколюбия.
Ты улетишь от палача, сказал он и сделал очередную затяжку.
Почему-то это пока никому не удалось.
Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! донесся снизу ангельский голосок Эльзы.
Семь секунд! прокричал я, но пришли мы значительно позже к полуобеду или полуужину, за что и получили нагоняй.
К еде присоединился Малыш кот художников или художнический кот. Весил он со среднюю собаку, но был меньше, а значит удельно-тяжелее. Любимым его занятием было клянчить еду. Он всегда ходил за художниками (в смысле принадлежности) и чуть позади них (в смысле относительно местоположения), как бы отдельно. Как только на горизонте показывалась что-то съестное с его точки зрения, он спрыгивал с солнечного лучика а путешествовать на своих четырех лапах ему было слишком утомительно, и отбирал свою законную десятину. К тому же Малыш мог разговаривать. Для этого достаточно было заглянуть к нему в жёлтые глаза и не мигать некоторое время. Потом к вам приходило ясное и недвусмысленное понимание того, что Малышу жизненно важно поесть именно сейчас, иначе это доброе и беззащитное создание умрет с голодухи, причём прямо на ваших руках, которые уже онемели держать такую мохнатую тушу. Обычно после этого люди понимали, что Малыш кот говорящий и больше с ним не разговаривали, чтобы не перенапрягаться. И конечно несли коту всё, что могли найти в закромах.