Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Герман: Ты ждала меня?
Анна: Она у себя. Ей нездоровится.
Герман: Ждала меня?
Анна: Ваше возвращение придаст ей сил. Нам так страшно
Герман: Ждала?..
Анна: Страшно, страшно
Анна медленно поднимается на ноги и отходит к станку. Положив ладони на перекладину, она всем своим видом дает понять, что намерена продолжать занятия и желает остаться для этого в одиночестве. Герман улыбается глаза его пусты все с той же демонической улыбкой оглядывает комнату и покидает ее отверженным, но не сдавшимся. Это не отмена, а отсрочка казни. Он стремительно идет по коридору и внезапно останавливается возле одной из дверей. Она заперта Герман убеждается в этом, потянув за ручку. Тогда он кладет ладони на шершавую древесину и замирает, прислушиваясь. С той стороны не доносится не звука. Он продолжает путь.
Лязгает засов. Запертая дверь открывается изнутри.
ИНТ. МАСТЕРСКАЯ ТАКСИДЕРМИСТА
Комната со специфическим запахом полна чучел животных. Медведь, сова и лисица соседствуют с головами оленей и кабанов. Со всех сторон глядят остановившиеся стеклянные глаза мертвых зверей. Заметно, что чучела сделаны любителем позы недостоверны, морды животных оскалены в странных ухмылках, их выражения пугающи и гротескны. Все вместе производит впечатление склада бракованных работ. Пол усыпан стружкой. На столе разложены медицинские инструменты, в стеклянном шкафу склянки с мышьяком и сулемой. Здесь же химические растворы в огромных бутылях и анатомические пособия.
Среди чучел животных чуждой, неуместной фигурой возвышается неподвижный ФЕДОР СКАЛИХ серый костюм-тройка, высокий воротничок, уголок платка, заправленного в нагрудный карман.
Высокий худой мужчина в черном, ОТЧИМ Орест Скалих, лицо нервное и вытянутое, страдает болезнью желудка, отчего кожа его носит желтоватый оттенок выглядывает в коридор и, убедившись что тот пуст, возвращается к столу, где под настольной лампой лежит раскрытый атлас по анатомии человека. В центре деревянный каркас будущего чучела с растопыренными брусьями. Взяв выделанную шкурку, отчим аккуратно натягивает ее на каркас. Рядом неподвижно сидит МАЛЬЧИК и завороженно наблюдает за тем, как однажды убитая белая норка под ловкими руками чучельника начинает обретать прижизненную форму.
ИНТ. ФИОЛЕТОВЫЙ КАБИНЕТ
За столом сидит Поляков, в кресле напротив него отчим. Скованность его позы и каменное выражение лица говорят о нежелании здесь находиться и неприязни к человеку, задающему вопросы.
Поляков: Орест Павлович, с недавних пор вы не работаете в конторе вашего дяди, однако продолжаете оставаться в его доме. С чем это связано?
Отчим (надменно): Я имею право жить там, где пожелаю.
Поляков: Ваше желание как-то связано с присутствием Марьи Сергеевны?
Отчим: Думаю, вас это не касается.
Поляков: До тех пор, пока я не пойму, что здесь случилось, меня касается все (Делает вид, что пишет, а на деле рисует бессмысленные каракули). Расскажите о вечере перед пропажей Федора Михайловича. Что он говорил? Как себя вел?
Отчим: Дядя плохо себя чувствовал и сказал, что хочет лечь пораньше.
Поляков: Он был болен?
Отчим: Легкое недомогание. Проблемы с пищеварением.
Поляков: И давно это началось?
Отчим: Неделю назад.
Поляков: Он обращался к врачу?
Отчим: Да, но доктор не счел его состояние опасным. Вероятно, причиной стало нервное перенапряжение как раз накануне потерпела крушение баржа, принадлежавшая дядюшкиному пароходству.
Поляков: Я что-то об этом слышал. Десять жертв, кажется. Жуткая драма
Отчим: Одиннадцать.
Поляков: Одиннадцать смертей, подумать только! Сколь тяжкий крест для совести честного человека Как вы думаете, что могло произойти в ночь исчезновения Федора Михайловича? Вы, кажется, первым бросились на поиски?
Отчим (оживляется): Искал, разумеется, искал! Прямо с утра, когда он к завтраку не спустился, поднял шум, всех собрал, и А как же иначе не последний ведь был человек! Меценат! Почетный гражданин!
Поляков (себе): Был
Отчим (с жаром): Дело в том, что после той, как вы говорите, «драмы», дядюшка повредился рассудком. Мария отказывалась это замечать, списывала на переутомление, но я-то видел
Поляков: Вы специалист?
Отчим: Любитель. Но прочел достаточно книг, чтобы утверждать дядя был не в себе. И той ночью Да, той ночью (Значительно глядит на Полякова). Я уверен, что той ночью, измученный демонами вины, он вышел из дому