Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Они вошли в подъезд. Майю удивило, что дверь открывалась чем-то типа магнитной карточки. На площадке оказалось всего две квартиры, и это тоже было для нее непривычно. Отец поднялся на третий этаж. Лестничные клетки выглядели нереально чистыми, у окон стояли живые цветы, на стенах висели картины, и Майя уже не сравнивала этот, показавшийся ей образцовым дом со своей «хрущобой» и ее вечно грязными, заплеванными и прокуренными подъездами.
Георгий Петрович распахнул дверь в квартиру и гостеприимным жестом пригласил Майю входить. Она робко переступила порог. Холл выглядел небольшим. Майя положила свою сумку на пол и огляделась. Теплые пастельные тона интерьера сразу ей понравились.
Ты устраивайся, сказал отец. Я позже зайду.
В смысле? изумилась она.
Я живу этажом ниже, с улыбкой пояснил он. Моя квартира прямо под твоей. Как раз вот эта освободилась, и я снял ее. Решил, нам обоим так будет удобнее.
Так это все только мое? обрадовалась она и прижала ладони к запылавшим щекам. У меня отдельная квартира? Суперски! В жизни одна не жила! Но всегда мечтала об этом. Папка! Ты просто чудо!
И Майя бросилась ему на шею и расцеловала в обе щеки. Георгий Петрович смутился, легко прижал ее к себе и тут же выпустил.
Не за что особо и благодарить. Это в порядке вещей, сказал он, ты уже взрослая девушка, не думаю, что тебе было бы удобно проживать со мной в одной квартире. Они тут небольшие, всего-то две комнаты и крохотная кухня в «одно татами[6]», как тут говорят.
Татами? повторила Майя незнакомое слово.
Так называется матрас для сна, и в то же время это типа меры площади жилья, пояснил отец. Татами тут принято класть прямо на пол, а вместо подушки довольно твердый валик. Но твоя квартира обставлена вполне по-европейски. До тебя здесь жила одна аспирантка из Израиля и все устроила по своему вкусу. Минимализм, конечно, но, думаю, тебе понравится.
И куда она делась? уточнила Майя.
Уехала до осени по семейным делам, так что пока ты можешь жить здесь, ответил он. Устраивайся, позже поговорим.
Отец улыбнулся, подхватил свою сумку и начал спускаться по лестнице.
Майя растерянно посмотрела ему вслед, затем скинула дубленку, разулась и начала осматривать свое новое жилье. Комнаты, и правда, были небольшие, но уютные. Гостиная с мягким диваном, компьютерным уголком, состоящим из стола и колонки под книги, с большим телевизором, занимающим чуть ли не полстены, сразу понравилась Майе. Она прыгнула на диван и заболтала ногами от восторга. Ей все еще не верилось, что она может жить в такой «шикарной» квартире. А Майе она казалось верхом роскоши. Она в жизни не видела такой огромной плазмы, к тому же обнаружила на стойке под ней кучу дисков с музыкой и фильмами. Как оказалось, это был не просто телевизор, а домашний кинотеатр, и Майя, быстро разобравшись с управлением, сразу поставила диск группы «Китай», привезенный с собой. Круговое звучание впечатлило ее, и она начала подпевать:
«я знаю о том, что будет потом после дождя»[7]
Спальня оказалась совсем маленькой, в нее вошли лишь узкая тахта и платяной шкаф-купе, а кухня была просто крохотной с двухкомфорочной плитой, парой шкафчиков с посудой, столиком возле окна. Но Майя была в восторге. Она быстро разложила свои вещи в шкафу и отправилась в ванную. Здесь имелась душевая кабинка, и она забралась в нее, задвинув матовые дверцы. Сделав воду горячее, Майя с наслаждением встала под душ. Ей становилось все легче, скованность, робость, внутренний дискомфорт стремительно исчезали. Она уже чувствовала себя как дома и радовалась этому.
Когда Майя вышла на кухню, потряхивая влажными волосами, и поставила чайник, раздался звонок в дверь. Она выскочила в коридор. Это был отец. Он, судя по виду, тоже принял душ. Его мокрые волосы, тщательно зачесанные назад, открывали высокий лоб, и это делало лицо значительным и волевым. Майя подумала, что отец похож на киноактера и он очень хорош собой. Ей нравились его густые черные брови и такие же, как у нее, яркие голубые глаза.
Майя уже успела обратить внимание, как на нее поглядывали молодые люди. Они явно задерживали взгляд на ее необычных глазах, и это придавало Майе уверенности и тешило самолюбие. Она еще больше утвердилась в своем мнении по поводу редкой красоты ее глаз.
Принес бутерброды с тунцом и коробку с местными пирожными из соевых бобов. Тебе понравится, сказал Георгий Петрович, улыбаясь.