Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Всей этой разношерстной публике, всему этому «паразитическому сброду» авторы противопоставляют новых людей, молодое поколение, живущее в совершенно ином мире, иными идеалами и побуждениями. Такова Зося Синицкая и ее друзья, таков ее муж, окончивший знаменитый ВХУТЕМАС Перикл Фемиди, «представитель коллектива», как он сам себя аттестует, это и попутчики Бендера, его соседи по купе, перед которыми он тщетно пытается похвастать своим миллионом. В «Золотом теленке» тема будущего выражена более ярко, она возникает уже в первых главах сатирического романа. Присоединившись к автопробегу, Бендер и его «сподвижники» «возглавляют» его и пользуются всеми благами, положенными участникам. Однако когда автопробег нагоняет их, «Антилопа-гну» сворачивает в сторону, пропуская мчащуюся вперед колонну. «Жулики притаились в траве у самой дороги и, внезапно потеряв обычную наглость, молча смотрели на проходящую колонну. Полотнища ослепительного света полоскались по дороге. Машины мягко скрипели, пробегая мимо поверженных антилоповцев. Прах летел из-под колес. Протяжно завывали клаксоны. Ветер метался во все стороны. В минуту все исчезло, и только долго колебался и прыгал в темноте рубиновый фонарик последней машины. Настоящая жизнь пролетела мимо, радостно трубя и сверкая лаковыми крыльями. Искателям приключений остался только бензиновый хвост. И долго еще они сидели в траве, чихая и отряхиваясь. Да, сказал Остап, теперь я и сам вижу, что автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Вам не завидно, Балаганов? Мне завидно».
Образ Остапа Бендера во многом подчинен идее, высказанной в приведенном отрывке. Его ум и энергия, а также чувство юмора делают этот образ крайне привлекательным. Но вместе с тем содержание произведений (как «Двенадцати стульев», так и «Золотого теленка») делает для нас ясным то, что все эти качества растрачиваются впустую, так как оказываются направлены на недостойные цели. «Голубая мечта детства» Бендера это жизнь богатого бездельника на побережье в Рио-де-Жанейро в окружении мулатов, «поголовно ходящих в белых штанах». Пошлая, мещанская «мечта» превращает «великого комбинатора» в обыкновенного мошенника, ставя, по существу, на одну доску с такими персонажами, как Полыхаев и Корейко. Не случайно и в первом романе и во втором рядом с Бендером оказываются такие люди, как «бывший предводитель дворянства» Воробьянинов, «гусекрад и бывший слепой» Паниковский, один из «сыновей лейтенанта Шмидта» Балаганов. Все это превращает образ «великого комбинатора» из просто сатирического и комического в образ трагикомический, делая идейное содержание романов шире и богаче. Осознание «неправильности» выбранного пути все же приходит к Бендеру под воздействием картин окружающей жизни. Однако несмотря на то, что он пытается «исправиться» (отправляет «честно заработанный» миллион в посылке Народному комиссару финансов), исправления не происходит. Раскаяние не носило выстраданного, глубинного характера, и, когда оказалось, что Зося Синицкая уже вышла замуж, не оцененный в своих лучших чувствах «потомок турецкого подданного» путем немыслимых ухищрений получает посылку обратно и принимается обращать свой миллион в ценный груз, который собирается вывезти с собой за границу. Последняя сцена ограбление Бендера на польской границе таможенниками является закономерным итогом его «бурной деятельности». Та система ценностей и взаимоотношений, которую он сам для себя принял, оборачивается прямо против него, причем в своей самой грубой, примитивной форме. Подобно тому, как он выманил миллион у Корейко, таможенники выбивают миллион из самого «великого комбинатора», только уже без его артистичности и вкуса «свободного мыслителя».
В рассказах М. Зощенко, необыкновенно популярного в 20-е годы писателя, изображаются во многом сходные социальные типы. Однако в произведениях имеются и существенные особенности, отличающие творчество Зощенко от творчества других писателей-сатириков той эпохи. Дело в том, что в произведениях Зощенко разного рода обыватели и мещане всевозможных мастей не только изображаются, но и обретают свой голос. Во многих рассказах повествование ведется от имени подобных «героев». Таким образом, объектом сатиры становится уже не предмет изображения, а рассказчик, его мировоззрение, его способ смотреть на вещи. В качестве примера можно привести такие рассказы, как «Баня» и «Аристократка». И первый, и второй рассказы построены по принципу монолога. Герои рассказов обыкновенные обыватели, не отличающиеся ни особым умом, ни социальным положением, ни образованием. Язык рассказов максимально приближен к разговорному, в них изобилуют просторечия, «неправильные» обороты, придающие повествованию, с одной стороны, дополнительный комический оттенок, а с другой, достаточно емко характеризующие самого рассказчика. Содержание рассказа «Баня», собственно, сводится к жалобе рассказчика на некачественное обслуживание в бане. Начинается рассказ со слов «Говорят, граждане, в Америке бани отличные». После конкретизации этого высказывания в духе того, что после помывки американцу «чистое белье подают стираное и глаженое. Портянки, небось белее снега. Подштанники зашиты, заплатаны», рассказчик добавляет: «А у нас бани тоже ничего. Но хуже. Хотя тоже мыться можно». Далее следует пояснение, как именно можно мыться. «Прошлую субботу я пошел в баню (не ехать же, думаю, в Америку), дают два номерка. Один за белье, другой за пальто с шапкой. А голому человеку куда номерки деть? Прямо сказать некуда. Карманов нету. Кругом живот да ноги. Грех один с номерками. К бороде не привяжешь». В результате рассказчик привязывает номерки к ногам. «Номерки по ногам хлопают. Ходить скучно» и т. д.