Всего за 349 руб. Купить полную версию
Думаю, все пройдет великолепно, заверил я Криса. А как насчет Джона и Марти?
Джон и Марти Деспейны были также постоянными членами нашего «клуба».
Они пока что не вернулись, ответил Крис, и, очевидно, будут не раньше понедельника.
Жаль.
Так что решено? Тедди уже горел нетерпением, не допуская и мысли, что нам что-то помешает.
Решено, подвел итог Крис. Кто хочет еще партию в скат?
Никто не захотел: все были чересчур возбуждены, чтобы продолжать игру. Бейсбол нас тоже не увлек. Мысли у всех были заняты предстоящими поисками малыша Брауэра, вернее, того, что от него осталось. Около десяти мы разошлись по домам договариваться с родителями.
6
Я был дома в четверть одиннадцатого, по пути заглянув в книжную лавку за новым выпуском серии криминальных романов Джона Макдональда, что делал регулярно, раз в три дня. У меня был четвертак, которого хватило бы на книжку, но новенького ничего не было, а все старье я перечитал раз этак по шесть.
Машины нашей возле дома не было, и я припомнил, что мама собиралась с подругами на концерт в Бостон. Большая меломанка моя матушка А впрочем, почему бы и нет? Ребенок ее мертв, надо же как-то отвлечься? Довольно горькие мысли, но, я надеюсь, вы меня поймете.
Отец был дома, точнее, в саду он тщетно пытался реанимировать погибшие деревья при помощи тугой струи из шланга. Чтобы понять всю бесплодность его усилий, достаточно было бросить взгляд на то, что раньше составляло гордость семьи. Земля в саду потрескалась и превратилась в грязно-серый порошок. Немилосердное солнце спалило все, за исключением маленькой делянки с чахлой кукурузой. Отец сам признавался, что поливать он не умел это всегда было маминой обязанностью. Он же никогда не мог достичь золотой середины: после его поливки один ряд деревьев стоял в воде, соседний же высыхал Почти одновременно в августе он потерял и сына, и любимый сад. Не знаю, какая из этих потерь подкосила его больше, но он с тех пор замкнулся в себе и напрочь перестал чем-либо интересоваться. Что ж, его я тоже понимаю.
Привет, пап! Хочешь? Я протянул ему пакет с бисквитами, купленными вместо криминального романа.
Привет, Гордон, ответил он, не поднимая взгляда от струи, уходящей в безнадежно высохшую землю. Нет, спасибо, я не голоден.
Ничего, если мы с ребятами заночуем сегодня в палатке у Верна в поле?
С какими ребятами?
Да с Верном и Тедди Душаном. Может, еще с Крисом.
Я ожидал, что папа обязательно пройдется по поводу Криса и его семейки: что, дескать, он воришка, подрастающий малолетний преступник, яблоко от яблони Однако он только вздохнул, проговорив:
Ладно уж, валяй
Вот это клево! Спасибо, пап!
Я уже повернулся к дому поглядеть, есть ли что забавное по «ящику», когда он вдруг остановил меня словами:
Гордон, а больше с вами никого не будет?
Обернувшись, я посмотрел на него, ища в вопросе какого-то подвоха, но его не было. Лучше бы уж был Спросил он это просто для порядка вряд ли его на самом деле интересовало, чем я занят и с кем. Вряд ли его вообще что-то интересовало в этом мире. Плечи отца поникли, на меня он даже не смотрел, уставившись на мертвую землю, глаза его как-то неестественно блестели похоже, в них стояли слезы.
Ну что ты, пап, они отличные ребята, начал я.
Да уж куда там отличные один воришка и два придурка. Компания у моего сына просто замечательная.
Верн Тессио вовсе не придурок, возразил я. О Тедди лучше было б помолчать
О да, конечно, в двенадцать лет он все еще в пятом классе, а чтобы одолеть комиксы в воскресной газете, ему нужно не менее полутора часов.
Это меня уже возмутило: сейчас он был не прав. Как можно судить о людях, совершенно их не зная? Верна же, как, впрочем, и остальных моих друзей отец не знал абсолютно. Да он и видел-то их раз в год по обещанию, лишь изредка сталкиваясь то с одним, то с другим на улице или же в магазине. Ну как он может, например, обзывать Криса воришкой?! Я уже собирался все это ему высказать, однако вовремя остановился: а вдруг он запрет меня дома? Да и в конце концов, сейчас он вовсе не был раздосадован по-настоящему, как случалось иногда за ужином, когда он приходил в такое бешенство, что у всех пропадал аппетит. Сейчас он более всего напоминал уставшего от жизни человека, которому все на свете опротивело. Ведь отцу было шестьдесят три, и он по-настоящему годился мне в дедушки