Всего за 349 руб. Купить полную версию
Внутри «бьюика» воняет затхлостью, а его собственный стартер долго прочихивается, прежде чем мотор заводится.
Аккумулятор не в порядке? спрашивает Джейн.
Все из-за чертова дождя, бормочет Чико, выруливая на шоссе и включая «дворники».
Он глядит на дом, тоже довольно малопривлекательный: грязно-зеленые стены, покосившаяся веранда, облупившаяся кровля
Вздохнув, Чико включает приемник и тут же вырубает его: звук его просто неприличен. Внезапно у него начинает болеть голова. Они едут мимо Грейндж-Холла, пожарной каланчи и универмага Брауни с бензоколонкой, возле которой Чико замечает Салли Моррисон на «ти-берде». Он поднимает руку в знак приветствия, сворачивая на старое льюистонское шоссе.
А это кто такая? спрашивает Джейн.
Салли Моррисон.
Ничего девочка, как можно безразличнее произносит она.
Чико тянется за сигаретами.
Салли дважды выходила замуж и дважды разводилась. Если хотя бы половина сплетен про нее соответствует истине, она переспала со всем городом и, частично, с его окрестностями.
Она так молодо выглядит
Не только выглядит.
А ты когда-нибудь
Ладонь его ложится ей на бедро. Он улыбается:
Нет, никогда. Брательник мой вполне возможно, но я нет. Хотя она мне нравится. Во-первых, Салли получает алименты, во-вторых, у нее шикарная белая тачка, а в-третьих, ей наплевать, что про нее толкуют сплетники.
Едут они долго. Джейн думает о чем-то своем. Тишину нарушает лишь скрип «дворников». В низинах уже собирается туман, который ближе к вечеру поднимется наверх, чтобы покрыть полностью дорогу вдоль реки.
Они въезжают в Обурн, и Чико, чтобы сократить путь, сворачивает на Мино-авеню. Она совершенно пустынна, а коттеджи по обеим сторонам кажутся заброшенными. На тротуаре им попадается лишь мальчишка в желтом пластиковом дождевике, старающийся не пропустить ни одной лужи на своем пути.
Иди, иди, мужчина, мягко произносит Чико.
Что?
Ничего, девочка. Можешь продолжать спать.
Она хихикает, не очень-то понимая, что он хочет сказать.
Свернув на Кистон-стрит, Чико, не выключая мотора, притормаживает возле одного из якобы заброшенных коттеджей.
Ты разве не зайдешь? удивленно спрашивает она. У меня есть кое-что вкусненькое.
Он качает головой:
Нужно возвращаться.
Да, я знаю Она обнимает его за шею и целует. Спасибо тебе, милый. Это был самый замечательный день в моей жизни.
Лицо его освещается улыбкой: слова ее кажутся ему просто волшебством.
Увидимся в понедельник, Джейни? И помни: мы с тобой всего лишь друзья.
Ну разумеется, улыбается она в ответ, целуя его снова, но когда ладонь его ложится ей на грудь, шарахается в сторону: Что ты, отец может увидеть!
Улыбка его гаснет. Он отпускает ее, и она выскальзывает из машины, бросившись сквозь дождь к крыльцу. Мгновение спустя она исчезает. Чико медлит, прикуривая, и этого оказывается достаточно, чтобы мотор «бьюика» заглох. Стартер опять долго прочихивается, прежде чем двигатель заводится.
Ему предстоит долгий путь домой.
Отцовский фургон стоит перед входной дверью. Чико притормаживает рядом и глушит мотор. Несколько мгновений он сидит молча, вслушиваясь в мерный стук капель по металлу.
Когда Чико входит, Билли, оторвавшись от «ящика», кидается ему навстречу:
Ты только послушай, Эдди, что сказал дядя Пит! Оказывается, во время войны он со своими товарищами отправил на дно немецкую подводную лодку! А ты возьмешь меня с собой на дискотеку в субботу?
Еще не знаю, отвечает Чико, ухмыляясь. Может, и возьму, если ты всю неделю будешь перед ужином целовать мои ботинки.
Чико запускает пальцы в густую шелковистую шевелюру Билли, тот, счастливо хохоча, колотит брата кулачками в грудь.
Ну вы, двое, перестаньте-ка сейчас же, ворчит Сэм Мэй, заходя в комнату. Мать не выносит вашей возни, и вам это известно. Отец снимает галстук, расстегивает верхние пуговицы рубашки и садится за стол, где перед ним уже стоит тарелка с двумя-тремя красноватыми сосисками. Сэм мажет их несвежей горчицей. Ты где пропадал, Эдди?
У Джейн.
Дверь ванной хлопает. Это Вирджиния. Интересно, не забыла ли там Джейн губную помаду, заколку или что-то еще из своих дамских причиндалов, размышляет Чико.
Ты бы лучше отправился с нами навестить дядю Пита и тетушку Энн, продолжает ворчать отец, что, однако, не мешает ему в два счета проглотить сосиски. Ты стал словно чужой, Эдди, и мне это не нравится. Ты тут живешь, мы тебя кормим изволь вести себя как член семьи.