Юрий Григорьевич Мартынов - Евгений Мартынов. Белокрылый полёт стр 10.

Отец Мартынов Григорий Иванович, 1913 года рождения, украинец, пенсионер, беспартийный, до ухода на пенсию вследствие инвалидности ВОВ работал учителем пения в артёмовской средней школе.

В настоящее время родители проживают в городе Артёмовске Донецкой области.

Е.Г. МАРТЫНОВ

27 июля 1989 г.

Вместо окончания автобиографии

(неопубликованные записки Евгения Мартынова)

Чуть больше года оставалось прожить Евгению Мартынову с той даты, которая значится под приведённой выше автобиографией. Как и положено такого рода документам, автобиография написана сухим и недвусмысленно простым языком, констатирующим официальные факты из жизни человека. Факты максимально «заземлённые» и уплотнённые до объёма одной-двух страниц. И тем не менее этот далеко не художественный опус написан не чьей-то рукой, а самим «автором своей биографии», и потому может представлять ценность неизмеримо большую, чем пространные художественные домыслы сторонних биографов-наблюдателей.

За месяц до своей кончины композитор набросал на бумагу конспективные заметки-размышления (оказавшиеся для него последними) о происходивших вокруг переменах, о надеждах и сомнениях, о наболевшем. И, несмотря на то что стиль языка, темп повествования и, главное, цель написания этих заметок совершенно противоположны тем, которые наличествуют в автобиографии, они написанные той же рукой воспринимаются как своеобразная дописка к автобиографии, её логическое завершение.

В августе 1989-го

Прежде чем представить вниманию читателя последние публицистические записки брата, никогда до времени написания этих строк целиком не публиковавшиеся, я сделаю некоторые пояснения относительно причины их появления на свет и истории оформления в окончательном, то есть приводимом здесь, виде.

Летом 1990 года главный редактор журнала «Пульс» (правопреемника «Комсомольской жизни») предложил нам с Женей поделиться с читателями журнала своими раздумьями о происходивших тогда перестроечных процессах в советском искусстве и музыкальной эстраде в частности. Наш довольно объёмистый публицистический труд планировалось поместить в двух ближайших выпусках. Однако по объективным причинам горьким для сотрудников журнала и трагическим для авторов в начале сентября редакции пришлось спешно втиснуть «горящий материал» в уже верстаемый номер журнала вместо какого-то другого материала (наверно, только «дымящегося»). И наша статья-диалог вышла в очень сжатом, наскоро откорректированном виде и с Жениным портретом в траурной рамке. О том, в каком цейтноте верстался октябрьский выпуск «Пульса», можно судить по портрету: он был напечатан в обратной фотопроекции, или, говоря проще, с правым пробором на Жениной голове вместо левого.

Впоследствии, вчитываясь в исчёрканные конспективно-черновые записи, сделанные рукой брата и мной с его слов, отбрасывая свои, в данном случае не столь ценные мысли, я почувствовал, что слово Евгения Мартынова может быть так же интересно и полезно людям, как и его музыка, а «неопубликованные записки» по прошествии лет после смерти их автора остались не менее актуальными, чем были в год своего рождения. Поэтому я решил заново их скомпоновать и вынести на свет божий, адресовав как поклонникам Евгения Мартынова, так и всем почитателям отечественной эстрады и ценителям русской песни.

До настоящего издания «записки» не раз публиковались в сокращённой форме (в частности, общенациональной газетой «Культура» в 1991 году), выборочно цитировались в статьях, теле- и радиопередачах, посвящённых памяти и творчеству композитора, а также частично использовались при составлении буклетов и написании аннотаций к различным мемориально-культурным акциям, связанным с именем артиста.

Перестройка в политике, перестройка в экономике, перестройка в обществе, перестройка в культуре Вольно или невольно участвуя в происходящих перестроечных процессах, мы всё серьёзнее и трезвее глядим на их результаты, словно дегустируем их плоды: так ли они сладки, как предвкушалось, и вообще, те ли это плоды, которые взращивались Слов и проектов в воздухе всё больше, а дел и реализаций в жизни пока не так много, как хотелось бы. В прошлом многое наболело, а сегодня болит ещё сильнее. Старые ботинки, извините, жали, а новые еле на ногу налезают. Растопчутся ли? Станут ли новые песни милее старых? И кто творцы этих новых песен, ботинок, стратегий, идеологий?..