двадцать три человека в их семье погибло в гетто. Некоторых он видел на фото... но они были незнакомые родные. Может быть, он и видел кого-то, но был так мал, что в памяти ничего не осталось... тридцать лет прошло... значит, он здесь тридцать лет живет и каждую ночь ходит сюда к Басе!!? Тридцать лет?! Эта догадка настолько ошеломила его, что остатки хмеля мгновенно улетучились.Впереди за колючей проволокой уже расплывчато виднелись остовы черных от сырости и времени бараков. Вацек стоял, повернувшись туда лицом, и губы его непрерывно шевелились... он что-то говорил, посылал я вно туда -- это не были слова для себя...
-- И ты здесь остался служить?... -- Вацек обернулся на его голос.
-- Ниц! -- Возразил он. -- С ними. Ты не слышал? Они зо`вут! Ниц...
-- Столько лет прошло... -- Начал Владимир. -- Ты все веришь, что вернутся?
-- Эр хот геворн мишуге!11 -- Начал было Фима, как это делала мама, когда говорила с отцом по секрету от него и забыв, что Володя не понимает по еврейски.
-- Найн! -- Взразил Вацек. Он то все понял. -- Даст из умеглихь! Их хабе нихьт!12 Они зо`вут. Ты не можешь слишать!.. потому что не знаешь ея голос. Я знаю...
-- Все! -- Возразил психанувший Владимир и отошел в сторону. -- Надо выпить, а то и вправду рехнешься. Я тоже без отца рос. У нас в деревне из мужиков трое с фронта вернулось. Молодки состарились. Кто замуж подался... ждали тоже, но так! Слышь, Фим, -- потянул он его за рукав, -- пойдем врежем, а то меня мутит что-то...
Когда они вернулись к Вацеку, то уже не хотели ни пить, ни разговаривать -только согреться. На предложение проводить их до Варшавы, где они работали, он только помотал головой, усмехнувшись. Тогда они позвали его в Краков, где их приятель Субоч обещал встретить и показать Вавель. Они бы могли вполне посидеть... но он снова молча помотал головой и потом добавил.
-- Ниц. Не можно... пше прашем, пане, не обижаться... они беспокоиться будут...
-- Кто? -- Изумился Владимир.
-- Бася и Эльжуня. -- Просто ответил Вацек. Я с ней у`же двадцать восемь лет прожил. Нам не можно была жениться. Она жидовка, а я кто? Гой... но ея мама казала: "Вацек, раз ты так любишь, что она без тебя жить не хочет -- бе`ги! Спасай ея. Она такая -- ты знаешь... " Ой, какая била мама... дочь равина... тут близка Радом. Радом, Радом, -- подтвердил он на вопросительный взгляд Владимира. -- Город. Радом. И она бе`жала, и я бе`жал, и никто нас не ве`нчал... не можна... только я сказал ея маме... ой, какая била мама... Ривка... я сказал... "Клянусь Маткой Боской ни на один день ей не будeт плохо по`ка она со` мной!.." Не можно... и я никогда не пью... Бася это не любит... это только потому что дружба... а сегодня санитарный день... профилактик... -- И он улыбнулся.
М А А Р И В13
Бэлла сложила руки на груди и бормотала так, что слова сливались в ровный гул, но, очевидно, Господь знал, о чем она говорит, потому что вообще знал, что в душе у каждого, и ему не обязательно было разбирать слова: "Лечи нас, Господь, и мы излечимся, спасай нас, и мы спасемся, ведь ты --гордость наша; и пошли нам выздоровление и полное излечение от всех наших недугов... -- она остановилась на мгновение, напрягла поясницу и подумала, что сейчас прежде всего, конечно, радикулит надо полечить, но... и печенку тоже, а то после шкварок в шабес ей так ноет в правой стороне под ребрами, что не приведи Господи. И упоминание о нем снова вернуло ее к начатому делу... -- ... полное излечение от всех наших недугов... -- повторила она, -- ведь ты, Господь, владыка, -- целитель надежный и милосердный. Благословен ты, Господь, исцеляющий больных в народе своем, Израиле!" Она вздохнула тяжело, но не меняла позы и почему-то вспомнила опять сына... "где он там теперь?... мучается... Почему мучается? Всем бы так мучаться, слава Богу, выбился в люди...за границей бывает",-- и она села на край кровати.