Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
Этим мы и займемся. Точки установки наших орудий. Гаубичный взвод вот здесь. А здесь пойдет броневик «Верный». Он проложит путь для 1-го пехотного офицерского полка.
Первым в город стоит бросить конный дивизион[2], Михаил Гордеевич. Кавалерия, под прикрытием огня наших пушек, легко просочится вот здесь и здесь. Мы выйдем к вокзалу и лишим штабы красных эффективного руководства.
Кто поведет дивизион? Кому дать командование?
Я попросил бы вас, доверить это мне.
Вам, Михаил Константинович? Это удачный выбор. Я могу полностью вам довериться. Но, вы начальник штаба.
В наступлении я буду гораздо нужнее во главе кавалерии, чем за столом.
Ростов
Тюрьма.
2 мая 1918 год.
Корнет Петр Лабунский и еще два десятка офицеров были приговорены к расстрелу по ускоренной процедуре, ввиду подхода к городу вражеских войск.
В камеру вошел молодой чекист и зачитал приговор:
Именем Донской Советской Республики. За контрреволюционную деятельность, направленную на свержение народной власти, особая комиссия приговаривает бывших офицеров Лабунского, Штерна, Петрова, Романова, Моисеева, Иванова, Рогова, Шлезинга, Владимирова, Козинцова к расстрелу. Приговор окончательный и не подлежит обжалованию. Приговор будет приведен в исполнение 4 мая 1918 года. Подписано председателем трибунала комиссаром по борьбе с контрреволюцией Шамовым, особым уполномоченным ЧК Сизовым и особым уполномоченным ЧК Губельман.
Чекист свернул бумагу и вышел из камеры. Щёлкнул замок.
Ну, вот и все, господа, сказал полковник Петров. Наша судьба определилась.
Этого и стоило ожидать, спокойно произнес поручик Штерн. Расстрелы у большевиков дело обычное.
С чего это они так заторопились, господа? спросил ротмистр Козинцев. Ведь дали время подумать. Вдруг кто и поступит к ним на службу.
У города части белых, господа, сказал Лабунский. Возможно, будет штурм. Потому и торопятся.
А что за части, корнет? спросил кто-то.
Не знаю. Слышал что у города белые. Но вот кто не знаю.
А ваша подружка подписала вам приговор, корнет. Не удивилась?
Нет.
И верно! Всем у них Шамов заправляет. А это такая рожа, я вам скажу, господа. Имел сомнительное удовольствие беседовать с этим господином. Он считает врагами всех, кто получил хоть какое-то приличное образование. Считает всех нас кровопийцами и душителями народа. Именно так он и высказался во время моего допроса. Я сказал ему, что я военный врач. Имею опыт полевой хирургии.
Хотели выторговать себе жизнь, капитан? спросил полковник Петров.
Признаюсь. Хотел. Но Шамов не думает о том, что врачей у них катастрофически не хватает. Вы понимаете, господа, они хотят уничтожить всю образованную часть России. Не понимаю, с кем же они останутся?
А вы слышали, господа, мнение здешнего комиссара по делам здравоохранения?
И что он сказал?
Спросил у одного врача, какие болезни он лечит. Тот ответил что женские. Он гинеколог. И знаете, что ответил комиссар? Пролетарским женщинам буржуйские врачи не нужны.
Что за ерунда? спросил военный врач. Женские болезни могут быть как у аристократок, так и у пролетарок. Болезни не выбирают чинов и званий.
А вот вы это комиссару пойдите и объясните. Сразу пулу в лоб за контрреволюционную агитацию. Большевикам не нужен никто. Ни офицеры, ни врачи, ни инженеры. Русская литература им не нужна. Они создадут свою пролетарскую литературу и свой пролетарский театр. Что же будет с Россией?
* * *Товарищ Шамов в это время был на заседании Военно-революционного комитета. На нём присутствовали председатель и комиссар по военным делам Подтелков, комиссар по делам управления Кривошлыков, комиссар труда Бабкин, комиссар по делам хозяйства Сырцов.
К городу подошли белые части, начал Подтелков. Точной численности мы не знаем. Несколько офицерских полков. По нашим данным они собираются войти в Ростов.
Кто командует? спросил комиссар Шамов.
Не знаю.
Не знаете?
А знать это ваша обязанность, товарищ Шамов. Вы же у нас комиссар по борьбе с контрреволюцией.
Но вы военный комиссар! Армия в вашем распоряжении, товарищ Подтелков! Пусть ваша разведка и занимается своим делом.
А чем будете заниматься вы, товарищ Шамов? спросил комиссар Кривошлыков. Расстрелами офицеров, которых так не хватает нашей армии? В частях нет профессионалов! Командовать некому. В частях повальное дезертирство. Караульная служба ведётся плохо. Белые знают о нас все, а мы о них ничего. Ни кто командует, ни численного состава.