"Где же третий?"
"Между".
"Ой, смотри! - испуганно вскричала Таня. - Милиция!"
И впрямь - только они проехали мостик через небольшую речку, как внезапно, точно в детективном боевике, к ним пристроились с обеих сторон две милицейские машины. Одна из них вынеслась на скорости вперед и остановилась.
Машка тоже нажал на тормоз и спустил стекло.
Послышался хруст гравия, и в машину заглянули лучистые милицейские глаза, окрыленные погонами.
"Ну-с, - почему-то с веселой улыбочкой осведомился милиционер, - что у нас имеется в наличии?"
Вслед за первым в окно заглянул второй фэйс. Странный это был какой-то фэйс - какой-то покрытый мускулами и в твердой обложке с волосяным переплетом.
"Ваши документы", - потребовал фэйс.
"Здравствуйте, товарищи красноармейцы!" - с чувством проревел Машка.
"ГАВ-ГАВ-ГАВ!" - бодро отвечали Фанни и Малина.
"Здравствуйте, товарищи краснофлотцы!"
"АМ-АМ-АМ!"
Итак, все, вроде, в сборе. Саня Малина, прохладный прожигатель жизни, в плавках, в майке с надписью английской на спине: Spin. Таня - в шортиках, ножки, глазки, этакая кошечка на солнце. Бутылки с коньяком, шампанским. Вид из окна - сторож Ибрагим. У него нехорошее, злое лицо. В углу, в кресле, поджав ноги, сидит Фанни - девочка с рабочими губами.
"Смотри, Фанни, - говорит Машка, - это сторож Ибрагим. Он эту дачу сторожит. Между прочим, в питерских рок-кругах его зовут Мамаем, и он там человек известный - он выпускал там раньше какой-то тусовочный журнал".
"Кстати, - сообщает Малина, - вчера Ибрагим сознался мне, что он влюблен в Фанни. Так и сказал: ты знаешь, говорит, я торчу от нее! Такая конфетка!"
"Ну, мало ли от кого торчит Ибрагим", - машет рукой Машка.
"Он и мне в любви объяснялся", - замечает Таня.
"Ну, тогда, - смеется Малина, обнимая Таню, - тогда его придется повесить за нижнюю челюсть на крючок для огнетушителя".
"В общем-то, Фанни - девочка что надо, - улыбается Машка, похлопывая Фанни по седлу. - Правда, рот великоват. Большой рот - большой вход".
Фанни давится шампанским.
"Саша, - шепчет Таня на ухо Малине, - Саша, что за дела? Сегодня у меня опять пара хожалых документы проверила. Так прямо резко на дороге задержали..."
Машка тем временем излагает легенду о том, как два знаменитых панка, Свинья и Юфо, тягались, кто из них круче: мели бычки etc. Потом Свинья еще оттрахал выхлопную трубу "Икаруса", ну, все и решили, что Свинья круче...
"Кстати, о Свинье, - говорит Малина. - Дело в том, что мною на завтрашнее торжество приглашен наш друг Алик Шина - он, насколько я слышал, недавно был у Свиньи. Более того, Алик сегодня ночует в нашей квартире".
"О-о-о!" - шепотом кричит Машка, вскидывая руки.
"Как же я мог забыть! - говорит он затем, качая головой. - Мы ж еще за это не пили!"
Фанни в недоумении, однако ей быстренько втолковывают: завтра свадьба, ну, не свадьба, а - как бы свадьба, понимаешь, как "Каберне" бывает марочное по 12 с чем-то, а бывает простое - по 2 с чем-то, ну, въехала, да? - все равно ведь делать нечего, вот мы и решили, для оттяга, устроить такой кир, такую небольшую пирушку с битьем штафирок и таинствами брака...
"Ура! - сказала Фанни и облобызала "новобрачных". - Кайф!"
"Пионеры! - завопил Машка бесноватым сопрано. - К борьбе за темное прошлое будьте готовы!"
"Уже готовы!" - проорала компания, кидая в потолок пустые бутылки, и от грохота перевернулся и вспотел глобус на шкафу, крякнули оконные стекла и содрогнулся спящий в коридоре Ибрагим...
Что может сниться человеку, в улетном утомлении склонившему главу свою в постель? Когда мирская суета покинула сознание героя, расплылся в сладостной улыбке фэйс его, глазята позакрылися, а рот-то приоткрылся, и опрокинулась душа его, и вздрогнула нога его, и правая рука его легла...