Всего за 399 руб. Купить полную версию
Я памятник себе сломал
Не могу не спросить о вашем знаменитом выступлении в 2009 году на барже перед «Авророй», откуда на вас взирали госпожа Матвиенко, госпожа Набиуллина
Мы выступали по просьбе моего давнишнего друга, журналиста. Получили за это какие-то сто тысяч рублей. За обычный концерт мы получаем больше, как минимум, в десять раз. И даже если бы мне сказали, что на «Авроре» окажутся самые жуткие люди планеты, я бы всё равно выступил. Для меня люди делятся на тех, кто может слышать, и тех, кто не может. В прямом смысле. Перед глухонемыми выступать глупо, перед остальными почему нет?
Для вас нет личности, перед которой бы вы не захотели выступить?
Возьмём обычный концерт. Я что, должен спрашивать биографию у каждого, кто покупает билет? Среди слушателей есть и бандиты, и плохие менты, и проститутки. Если в филармонию пришёл, не дай бог, сам Путин что, музыкантам бросать смычки?
Вы недвусмысленно поёте: «Любит наш народ всякое гно». Но ведь вас тоже любит наш народ.
Да, это определение относится в том числе и ко мне. Я стараюсь не делать из себя памятник. И всеми силами разрушаю образ важного персонажа, который мне кто-то приписывает. У нас ведь многие себя позиционируют именно как памятник. У нас большинство знает, как жить. Я не знаю.
То, что Толстой и Достоевский учат жизни, вам тоже не нравится?
То, что Толстой учит, не нравится. А Достоевский не поучал, он сам был в поиске.
Достоевский называл пороками то, что вы культивируете: пьянство, блуд, лень.
Он называл это бедами. Да я и не говорю, что это правильно. Я рассказываю в песнях о своём пути, а выводы делает слушатель, оценивая то, во что я превратился. Вообще, конечно, это я споил страну, так и напишите. Если б я не пел стояли бы ларьки с пивом, и никто бы в них ничего не покупал.
Ларьки вторичны, первичен спрос.
Людям неинтересно жить, особенно в регионах. Осудить алкаша проще всего. А понять, почему он стал алкашом, никому не нужно. Никакой пропаганды алкоголизма в своём творчестве я не вижу, особенно если учесть, каким голосом я всё это пою. Будь я на месте молодого слушателя, у меня бы это вызвало отторжение.
Вы связываете алкоголизм с широтой русской души?
Я не знаю, что такое «широта русской души». Мы сентиментальны и выдаём эту сентиментальность за духовность. Русский народ эмоционален. Ему можно поставить диагноз: маниакально-депрессивный психоз. Не пройдёт и минуты от обнимки с собутыльником до того момента, когда ты ударишь его этой бутылкой по голове.
Вам вообще дорого то, что вы русский? Ощущаете что-то такое, например, в День Победы?
С тех пор как бабушка умерла, я не особенно справляю 9 Мая. На парады никогда не хожу. В 98-м я купил автомобиль «Победа». Тогда День Победы никому был не нужен все ожидали кризис. А я надел на антенну красную материю и рассекал по Петербургу дедам на радость. Тогда, кстати, в Питере не было ещё такого официоза с военной техникой, как сейчас.
Считаете, государство трясёт мускулами?
Были бы мускулы. Другим местом трясут.
Сам за себя
Поговорим о власти о «жуликах и ворах», как их теперь называют.
Ой, я вас умоляю. Кто в России не жулик?
Вы жулик?
Конечно. Кто платит все налоги?
Есть люди с белой зарплатой.
Наверно. Они никогда не давали взяток? Я не оправдываю верхушку общими нравами, я говорю о том, что меняться должен каждый в отдельности. Сними одних жуликов и поставь других ничто не изменится.
Идея политической конкуренции в том, что разные силы следят друг за другом, и в результате жулья становится меньше.
Для того чтобы эта система работала, нужен многовековой парламентский опыт, как, положим, в Англии. Она тоже прошла через чёрт знает что. Сейчас мы через это проходим.
Массовые протесты могут помочь?
У нас, в Петербурге, я массовости не заметил. Без компьютера я бы о протестах вообще не узнал. Это исключительно московское явление. В Москве средний класс пошире, кошелёк потолще, времени побольше. На митинги выходят работники СМИ и прочие представители свободных профессий. Их называют «креативным классом», но я не понимаю, что это такое. Раз уж народился целый такой класс, покажите мне его работу. Я не вижу вокруг себя никакой креативности. Если их плоды приколы в Интернете, то извините.