Всего за 149 руб. Купить полную версию
КОЛЫМА. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ
(из рассказов геолога)
Дров было в изобилии и Нюкжин отметил, что крупные бревна можно распилить и обеспечить кухню дровами надолго.
Он уже думал, как поставить лагерь. Двум требованиям вода и дрова коса удовлетворяла. Однако, если уровень в реке поднимется, то убежать некуда.
"Вода падает, подумал он. Дождь не предвидится. По крайней мере сутки переждать можно."
Он оглядел косу по-хозяйски, прикинул, где встанут палатки, где расположится кухня. Посмотрел, что направо от лагеря, что налево
Правый берег прятался в тени, но Нюкжин все же разглядел, что породы там сильно трещиноваты, красновато-бурые и в верхней части берегового обрыва похожи на глины с бордюром из полос зеленого и белесо-серого цвета. Так выглядели коры выветривания продукт химического преобразования пород.
"Нет худа без добра, подумал он. А то проплыли бы ходом".
Чайник уже повторно выплеснул в огонь тонкую струю кипятка.
Поешьте, предложила Ася. Через полчаса будет готово.
Герасим только что завалил сохатого и, пока его разделывали и перетаскивали, они все здорово намаялись. А огонь костра привлекал. В казане булькали макароны. На горячих угольях шипела смазанная маслом сковородка, рядом, на дощечке лежали крупные куски вымытой печенки. Но Герасим сказал:
На полный желудок много груза не поднимешь. А чайку выпьем.
Андрей с сожалением посмотрел на сковородку, но возражать не стал. Только оглянулся как остальные?
Нюкжин думал так же как Герасим.
Светлана в разговоре не участвовала, она зарисовывала привал. Ее внимание привлекли лишенные коры бревна, которые служили и за скамейку и за стол.
Они сходили к месту разделки и перенесли остатки в лагерь.
Полешкин и Светлана поставили женскую палатку. Герасим выбрал хорошее ровное место недалеко от кухни. Оттяжки он закреплял с одной стороны за сучья тяжелого бревна, с другой за колышки, вбитые в песок. На кухне он уже успел соорудить постоянный вместительный очаг. Успел он и разгрузить лодки и вытащить их на галечник. Рядом, вразброс лежали мешки и ящики.
Большую палатку еще предстояло поставить, и все-таки Нюкжин испытывал чувство умиротворения. Грязная работа позади. Завтра они осмотрят правый берег и поплывут дальше. А сейчас
Можно подавать? спросила Ася.
Конечно!
Они расселись вокруг костра на бревнах и ящиках и заворожено следили, как Ася накладывала в мисочки печенку и макароны. Печенку она приготовила мастерски сверху нежная корочка, а внутри сыринка с кровью. А к макаронам неведомая подлива.
Самые витамины! прокомментировал Герасим. Мясо и рыба овощи Заполярья.
Сохранение мяса обветриванием
Он говорил напыщенно и получалось не столько торжественно, сколько смешно. И щеки у него сейчас были как у хомяка, за ними ушей не видно.
Но и Нюкжин с аппетитом поедал печенку с макаронами, заправленными мучной и так же удивительно вкусной подливой. Прямую конкуренцию им обоим оказывал Андрей. Он вообще слыл великолепным едоком.
Жаль, кишки выбросили, сказала Ася. Я бы сделала ливерную колбасу.
В другой раз, пообещал Герасим.
Я паштет сделаю, размечталась Ася. Печень сварю, проверну через мясорубку и смешаю со сливочным маслом.
Не испортится? спросил Нюкжин.
Не допустим! сказал Андрей с набитым ртом.
Все засмеялись.
Растительным маслом залить, не испортится. сказала Ася.
Солнце клонилось к горизонту. Лучи косо скользили по галечнику, делали его рельефным, выпуклым. И то тут, то там галька поблескивала.
Галька поблескивала, привлекая внимание. Нюкжин поднялся. Поставите палатку? спросил он. Я пройдусь посмотрю кое-что.
Конечно! первым отозвался Андрей.
Герасим и Андрей уже установили радиомачту. Высокий шест, подобранный тут же на косе, закрепили тремя оттяжками в вертикальном положении и обложили камнями. Его макушку оттягивала антенна, вторым концом привязанная за дальний куст тальника. Определив место и направление отвода, они теперь ставили "генеральскую" палатку-четырехместку. В ней жили мужчины и размещались штаб отряда и рация.
Светлана набрасывала в альбом эскизы возникающего лагеря.
Подошли Герасим и Андрей.
Порядок! сказал Герасим.
Он уселся на толстом бревне, как на завалинке, и сразу потянулся за чайником.