Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
До конца срока четыре дня. Серый_Мыш снял указатель 'с. Роднинское'. Впечатляет: мрачные, в большинстве своем заброшенные дома с разбитыми стеклами под набухшим небом, покоящимся на самых крышах. Проткни вату и обрушится тебе прямо на голову. Тучи, вопреки своей природе, вовсе не выглядят пушистыми. Скорее, острыми и злыми, готовыми уколоть в любой момент. Расстояние между землей и небом так мало, что поднимись на верхушку мертвого сухого дерева и ты уж сидишь на небосводе, будучи живым. Дороги нет, вместо нее смесь влажной разъезжающейся земли, песка и красной глины. Гнилые заборы западают, выпячиваются вперед, ходят зигзагами; из окон с облупившимися красками смотрит влажная липкая пустота. Серый_Мыш умеет передать атмосферу.
Сергей у КПП 'Дитятки'. Через дневник шлет мне привет и обещает привезти из Припяти какую-нибудь зверушку. Семафорыч застрял в пещере, Бледная+Немочь справляется на каноэ, СанСаныч следит за сутенером, Аспиринка ночует в пустыне, Black:Man пасет овец в Монголии, Королевчик участвует в стритрейсинге. Из клуба в клуб кочует Агата Кристи, гонится за горными козлами Вампирchик, кормит коалу Грабитель, выискивает кубинцев Мариночка, сопровождает президента международной корпорации Колл@пс.
А я, рискуя жизнью, готовлюсь выиграть браслет. Провожу небольшой исследование. В городе-миллионнике, таком как наш, новые торговые центры открываются практически каждый год, бутики раз в неделю, торговые точки по несколько штук в день. Большинство из них для привлечения массового клиента используют различные стимулирующие фишки: подарки десяти покупателям, скидки в первый день продаж, дисконтные карты каждому пришедшему, конкурсы. Последнее то, ради чего стоит посетить хоть сотню открытий. Мне достаточно самого бесполезного приза завалящейся наклейки, вышедших из моды бус, салфетки для золота, лишь бы кто-нибудь сфотографировал меня в момент получения подарка. Пусть творческие конкурсы летят к чертовой матери, я достаточно себя выжала из-за этого бреда. Теперь я располагаю другими средствами.
Сергей может жить.
К полуночи я составила список бутиков, открытие которых было назначено на следующий день. Всего их оказалось четыре. Один продуктовый, двое других распахивали свои двери в одно и то же время. Пришлось выбирать между магазином техники и магазином канцтоваров. Свой выбор я сделала в пользу последнего: как правило, конкурс проводится среди покупателей, а я не могу позволить себе прикупить ненужные мне планшет или смарт-часы. Придется поторапливаться. В десять 'Твой выбор', в час дня 'Леди Мэриен'.
На открытие магазина канцтоваров я прибыла с некоторым опозданием. Искала недолго два пучка бледно красных шариков вяло шевелились на ветру, охраняя вход в подвальное помещение с высокими, круто уходящими вниз ступенями. Скромную красную ленту по-видимому, продающуюся здесь же, уже перерезали. Края получились неровными, словно ножницы оказались тупыми или ткань была слишком крепкой. Огромный карандаш с отрешенными глазами раздавал флаеры 'Сегодня открытие!', профессионально улыбались российские продавщицы и надрывался ведущий с тонким, негромким, несформировавшимся голосом. Это был самый странный ведущий, которого я когда-либо видела: высокий, худой, блеклый, ничем не пахнущий. Никогда до этого я не встречала людей, от которых бы ничем не пахло. У каждого свой запах: у кого-то это запах застарелой болезни, у кого-то запах взросления, у иных молодости, здоровья, свежести, тяжкого труда, упоительной ночи; у других усталости, горечи, томления. Если не свой запах, то запах искусственный: духов, стирального порошка, грудного младенца, свежего кофе, сигарет но ни одного у этого. В первый момент я не сообразила, появилось только ощущение, что что-то не так, что-то неправильно. Несмотря на осознание того, что мне во что бы то ни стало надо выиграть, я не могла отбиться от этой неправильности. Будто художник где-то ошибся, сделал неверный мазок, или режиссер внезапно отключил звук и это несоответствие не давало полностью сосредоточиться на миссии. Лишь когда он протиснулся мимо меня к прилавку, и на несколько мгновений расстояние между нами стало интимным я успела вдохнуть. Ничего. Будто наглухо запечатали. Можно не бояться хищников не выследят.
Тело его, совершенно не костлявое складывалось впечатление, что костей у него нет вовсе, было открытым, мягким и до неприятия белым. Его нельзя было назвать пухлым, но острых углов там, где они положены быть, у него тоже не было, и дело даже не в жире, а в какой-то необъяснимой прихоти плоти. Как рубенсовские бесформенные массы, только в мужском варианте. Взгляд, обежав пеструю толпу, так или иначе возвращался к нему так смотришь на нечто неприятное, противное. Мерзко, но в то же время не оторваться.