Всего за 339 руб. Купить полную версию
Сначала я съел яйцо. Это было ещё терпимо, потому что я выел один желток, а белок раскромсал со скорлупой так, чтобы его не было видно. Но потом мама принесла целую тарелку манной каши.
Ешь! сказала мама. Безо всяких разговоров!
Я сказал:
Видеть не могу манную кашу!
Но мама закричала:
Посмотри, на кого ты стал похож! Вылитый кощей! Ешь. Ты должен поправиться.
Я сказал:
Я ею давлюсь!..
Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:
Хочешь, пойдём с тобой в Кремль?
Ну ещё бы Я не знаю ничего красивее Кремля. Я там был в Грановитой палате и в Оружейной, стоял возле Царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И ещё там очень много интересного. Поэтому я быстро ответил маме:
Конечно, хочу в Кремль! Даже очень.
Тогда мама улыбнулась:
Ну вот, ешь всю кашу до конца, и пойдём. А я пока посуду вымою. Только помни ты должен съесть всё до дна!
И мама ушла на кухню.
А я остался с кашей наедине. Я пошлёпал её ложкой. Потом посолил. Попробовал ну, невозможно есть. Тогда я подумал, что, может быть, сахару не хватает? Посыпал песку, пригубил. Ещё хуже стало. Я не люблю кашу, я же говорю.
А она к тому же была очень густая. Если бы она была жидкая, тогда другое дело, я бы зажмурился и выпил её. Тут я взял и долил в кашу кипятку. Всё равно было скользко, липко и противно. Главное, когда я глотаю, у меня горло само сжимается и выталкивает эту кашу обратно. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-то хочется! И тут я вспомнил, что у нас есть хрен. С хреном, кажется, всё можно съесть! Я взял и вылил в кашу всю баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и остановилось дыхание, и я, наверно, потерял сознание, потому что взял тарелку, быстро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Потом вернулся и сел за стол.
В это время вошла мама. Она сразу посмотрела на тарелку и обрадовалась:
Ну что за Дениска, что за парень-молодец? Съел всю кашу до дна! Ну, вставай, одевайся, рабочий народ, идём на прогулку в Кремль! И она меня поцеловала.
В эту же минуту дверь открылась, и в комнату вошёл милиционер. Он сказал:
Здравствуйте, и побежал к окну, поглядел вниз, потом поглядел на маму и говорит: А ещё интеллигентный человек.
Что вам нужно? строго спросила мама.
Как не стыдно! Милиционер даже стал по стойке «смирно». Государство предоставляет вам новое жильё, со всеми удобствами и, между прочим, с мусоропроводом, а вы выливаете разную гадость за окно!
Не клевещите, запальчиво крикнула мама, ничего я не выливаю!
Ах, не выливаете, язвительно рассмеялся милиционер. И, открыв дверь в коридор, крикнул: Пострадавший! Пожалуйте сюда!
И вот к нам вошёл какой-то дяденька. Я как на него взглянул, так сразу понял, что в Кремль я не пойду.
На голове у этого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почти в середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лента, и немножко за воротником, и на плечах, и на левой брючине. Он как вошёл, сразу стал мекать.
Главное, я иду фотографироваться мме и вдруг такая история каша мме манная Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то мме жжёт Как же я пошлю своё мме фото, когда я весь в каше?!
Тут мама посмотрела на меня, и глаза у неё стали зелёные, как крыжовник. А уж это верная примета, что мама ужасно рассердилась.
Извините, пожалуйста, сказала она тихо, разрешите, я вас почищу, пройдите сюда!
И они все трое прошли в коридор.
А когда мама вернулась, мне даже страшно было на неё взглянуть. Но я себя пересилил, подошел к ней и сказал:
Да, мама, ты вчера сказала правильно. Тайное всегда становится явным!
Мама посмотрела мне в глаза. Она смотрела долго-долго и потом спросила:
Ты это запомнил на всю жизнь?
И я ответил:
Да.
Мотогонки по отвесной стене
Ещё когда я был маленький, мне подарили трехколёсный велосипед. И я на нём выучился ездить. Сразу сел и поехал, нисколько не боясь, как будто я всю жизнь ездил на велосипедах.
Мама сказала:
Смотри, какой он способный к спорту!
А папа сказал:
Сидит довольно обезьяновато
А я здорово научился ездить и довольно скоро стал делать на велосипеде разные штуки, как весёлые артисты в цирке. Например, я ездил задом наперёд или лёжа на седле и вертя педали какой угодно рукой хочешь правой, хочешь левой; ездил боком, растопыря ноги; ездил сидя на руле, а то зажмурясь и без рук; ездил со стаканом воды в руке. Словом, наловчился по-всякому.