Всего за 400 руб. Купить полную версию
По мере взросления ребенка, фигуры отца и матери формируют генеральные механизмы общения. Роль матери формирует механизм общения с коллективом, роль отца механизм общения один-на-один.6
Здесь нас подстерегает ловушка: в поисках спасения от агрессивного отца мы стремимся раствориться в толпе, но отношения с толпой основаны на материнской тревожности по определению. Аналогично, в поисках спасения от психически подавляющей матери, мы пытаемся уйти в личные отношения и раствориться в партнере. Но и здесь, спрятаться не удается мы встречаем точно такой же фоновых страх,основанный уже на отцовской тревожности.
Кроме того, мы неизбежно приносим с собой тот тип общения, к которому привыкли и которому обучены. Если мы ищем в слиянии с одним партнером спасения от материнского «коллективного» страха, мы с большой вероятностью будем общаться с одним партнером как с коллективом, просто по привычке. И наоборот, убегая в толпу от персонального отцовского страха, мы начинаем общаться с коллективным так, будто это один человек. И то и другое, неизбежно рождает непонимание и конфликты.
В каждую новую ситуацию, мы сами приносим те страхи, от которых хотим убежать. В аду нет огня каждый приходит со своим.
Удивительно, как от «страха смерти» мы бежим в слияние, растворение, по сути небытие. Действительно, если нет субъекта, то страхи как бы не мои, их легче переносить. Но страх смерти по определению свойственен только тому, кто жив. Такой вот парадокс. Так может, это не страх смерти и небытия, но страх жизни и бытия?
Нервная система будто балансирует в неопределенности, будучи не в силах решить, куда ей двигаться дальше вперед в индивидуальную жизнь в отделенности, или назад в индивидуальную смерть слияния.
Получается, что фоновый страх как состояние ума суть нейрологическое эхо незавершенной сепарации, свойство несформированного мозга, который не может решить, быть ему или не быть, и в чем собственно разница.7
Значит, единственный способ преодолеть страх как состояние ума завершить формирование индивидуального сознания, сделать состояние «я есть отдельно» устойчивым по энергии, осознать и принять свое одиночество.
С другой стороны, за пределами межчеловеческих коммуникаций страха гораздо меньше. Может быть краткосрочный испуг, но не перманентный страх как движущий мотив. Действительно, если убрать из сознания фигуры отца и матери, то кого бояться? Посмотрите на маленьких детей. Разве они боятся реальности? Скорее наоборот, они бесстрашно ее изучают. А вот мама и папа, в стремлении оградить ребенка от реальности, запугивают его и внушают страх и привычку бояться. Попутно, незаметно подменяя в сознании ребенка фактическую реальность своими грозными фигурами. Но если убрать эти фигуры что остается?
Упражнение 1: найдите в себе фигуры матери и отца и попробуйте их убрать.
Займите удобное положение. Убедитесь, что все ваше тело расслаблено. Убедитесь, что ваше лицо расслаблено. Убедитесь, что ваши глаза, лоб, скулы и язык также расслаблены. Заметьте свое дыхание. Какое-то время просто наблюдайте свое дыхание, не пытаясь вмешиваться в него.
Просканируйте внутреннее пространство своего тела и найдите ту его часть, которая ассоциируется со словом «мать». Позвольте области вашего тела, которая соответствует «матери», обрести конкретную форму, размер, очертания. Попробуйте удалить из себя этот образ. Поучается? Что вы при этом чувствуете?
Теперь, просканируйте внутреннее пространство своего тела и найдите ту его часть, которая ассоциируется со словом «отец». Позвольте области вашего тела, которая соответствует «отцу», обрести конкретную форму, размер, очертания. Попробуйте удалить из себя этот образ. Получается? Что вы при этом чувствуете?
Позвольте своим глазам плавно открыться.
У меня получается, что попытка их убрать тоже рождает страх. Потому что они не только пугают, но и заботятся. Получается, что родительская забота неотделима от страха. Это стороны одной медали.8
Промежуточный вывод: спрятаться от страха в отношениях любого типа невозможно по определению. Хотя избавиться от я-субъекта, растворив его в отношениях можно вполне. В большинстве случаев, в отношениях ищут именно этого. Слияния и растворения.