Всего за 150 руб. Купить полную версию
На прощальном банкете звучали речи еще похлеще, поскольку Петр не пожалел на свою отвальную денежных средств.
Вставка
Ты Петр отправляешься в такую страну, где, я бы сказал, живет много всякой сволочи, сказал профессор Комнадский, который сидел за праздничным столом напротив Петра. Я расскажу такую историю: мой отец был замполитом на подводной лодке и служил во Владивостоке. Так, после войны мы, мальчишки, увидели, как советские солдаты передавали американцам джипы обратно в Америку. Для этого на пристани были созданы большие паркинги для этих автомобилей. Их наши ремонтники чинили, подкрашивали и проверяли на исправность. Они своим ходом заезжали на огромный пароход, который стоял на причале. На этом пароходе был установлен огромный пресс. Эти автомобили помещали под пресс и делали из них лепешки. Эти лепешки складывали в трюм. Как это понимать? Наша страна пролила столько крови, спасая мировую цивилизацию, а эти, за океаном ни себе, ни людям. Джипы абсолютно исправные. Они могли бы еще долго служить тут у нас на родине.
Да, не по-людски как то это, промолвил профессор Шерстнев. Как ты, Петр, будешь жить в таком обществе? Не представляю
Так это же оборудование было дано во временное пользование по соглашению, вставил доцент Сумароков, война закончилась, вот американцы и забрали обратно.
Вам бы, демократам, дать бы как следует. Пристроился на приработок в американской компании и поэтому поешь с их голоса, ответил Шерстнев и продолжил, кстати, тебе, Петр, повезло. Я вчера зашел к своей сестре, а у нее гости, подруги с мужьями. Я рассказал им, что ты уезжаешь в США. Так, в ходе беседы оказалось, что эти мужья отставные офицеры с атомных подводных лодок, которые патрулировали у берегов США во время Холодной войны. Так у них так кулаки и чесались тебя прочеканить за твое паскудство и отъезд за границу.
Господа-товарищи, сказал заведующий кафедрой профессор Евстигнеев, мы должны быть благодарны Петру. Он столько лет проработал на нашей кафедре! Начинал студентом, а стал доцентом. Пожелаем ему счастливого пути! Может быть, там ему повезёт станет миллионером, будет спонсировать нашу кафедру. Кстати, перспективы нашего будущего туманные, в свете последних мудрых решений правящей партии. Курс взят на построение рыночных отношений и поэтому другие кафедры хотят отнять у нас часть учебной нагрузки. Конечно, мы постараемся себя защитить, но если им удастся, то кого-то надо будет увольнять. А так, Петр уедет и никого не надо будет увольнять.
Это все проделки американских советников, сказал профессор Шерстнев. Они же рекомендовали часть вузов в России сократить. Да и сам Петр. Он же руководил таким важным научным направлением. Кто будет его заменять?
Россия страна богатая не только природными ресурсами, но и человеческим капиталом. Я бы так не стал категорически заявлять, ответил Евстигнеев, смотрите, какие малоприятные перспективы ожидаются для Петра в будущем: он еще один срок по конкурсу протянет на пять лет, а потом ему придется каждый год бегать к ректорату кланяться за приказом о продлении сроком на один год. Он как бы нас всех спасает. Не придётся никого увольнять.
А если возвратиться, засомневался Шерстнев, будет тут в ногах валяться, как приблудный сын. Каяться. Его, в первую очередь, возьмут с воспитательной точки зрения. Дескать, мы народ отходчивый, зла не помним. У моих коллег из консерватории возвратилась семья из Израиля так сразу восстановили в прежней должности и квартиру дали.
Про США я так не думаю, ответил Евстигнеев, у меня столько коллег туда уехало и сгинуло. Ни ответа ни привета.
Наверное акулы сожрали, предположил Шерстнев, они любят русских. Тем что океан, море по колено. Выпьют водки и прыг в воду. А акула-то видит плывет выпивка и закуска. Губа у нее не дура. Так что ты, Петр, будь там поосторожнее. Не позорь родину-мать.
Мужики, не волнуйтесь. Родину-мать в обиду не дам, ответил изрядно захмелевший Петр, я даже в самолет трезвым не сяду. Приму фронтовые сто граммов, а может быть и больше, и десять часов лету.
В конечном итоге большинство коллег согласилось, что ранее звучавший в бывших советских умах лозунг «прежде думай о родине, а потом о себе» можно переставить местами. Поскольку ценности семейные перевесили ценности пропавшего социализма.