Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
«Сам виноват, старый хрыч» повернулась с боку на бок Гея: «Сам пригласил их к себе погостить, а они обратно и не идут, совсем меня забыли, людишкам на растерзание бросили. Скоро голой и босой по миру пойду».
«Тихо» прогромыхал Зевс: «Говори, несчастный, в чём виновен».
«Поэзией интересуюсь, Сиятельнейший» пролепетал я: «Всего лишь Данте, поэта, решил прочесть, он Спасителю служил. Но вот он ссылается почтительно на Вас, в каких домах обитали, когда он Комедию писал. И мне, грешным делом, показалось, не почитает он Вас, все домы указывает, а Ваш забыл».
«Эй, Аполлон, что скажешь?» громыхнул Зевс: «Под твоим присмотром поэты находятся!»
«Клевета и навет» ответил Аполлон: «Данте, не то, что солгать не может и ошибки не допустит, уж я-то знаю доподлинно, читал. Глаза промыть только надо как следует; не меньше трёх чаш амброзии и то, если глядеть умеют. А этого любителя поэзии давай отошлём в Лимб, к поэтам, пусть у них ответ спросит». Найдёт ответ спасётся, нет в Лимбе навсегда и будет пребывать в забвении».
«Да будет так» громыхнул Зевс: «Эй, Орёл, отнеси его к Гомеру, да поклон ему низкий от меня».
Со свистом шлёпаюсь на грешную Землю. В полумраке Лимба различаю толпу поэтов в лавровых венках разного калибра. Гомер сидит на пеньке, подперев голову, окружённый величайшими; огромный венок, сплетённый наподобие чалмы, размером с мельничное колесо, висит на суку; Данте, увенчанный трёхъярусным венком, возвышается над поэтами на целую голову.
«Зачем к нам?» поинтересовался Гомер.
«Великий Паша, Эмир Поэтов» несмело отвечаю я: «Вопрос у меня есть к Высочайшему поэту».
«Ну, у нас Высочайших много» философски заметил Гомер: «А если по росту только Алигьери, Данте» и сделал знак рукой. Данте выступил вперёд.
«Ваше Святейшество» говорю: «Как правильно расставить домы с планетами в Вашей Комедии? Все ли Вы указали, не переврали ли чего-нибудь переводчики, да издатели?»
«Читай, там всё написано» с улыбкой ответил Данте: «Да, а дорогу-то обратную найдёшь?»
«Как искать, Ваше императорское Величество?» спрашиваю: «Проводника ведь нет, а просить Вас недостоин».
«А отправить тебя назад обязательно нужно» твёрдо сказал Данте и позвал: «Отец мой!» из-за его спины появился Вергилий в таком же трёхъярусном венке, под которым виднелось донельзя утомлённое лицо. «Отец мой» повторил Данте: «Вот эту заблудшую душу нужно домой отвести, должен он моё Слово людям объяснить».
«Я и с прошлой-то дороги волочу насилу ноги» ответил Вергилий еле слышно: «Впрочем, изволь, я готов, дойду ли только».
«Ваши Святейшества» испуганно говорю: «Не хватало мне только неприятностей Вам доставить. Отдыхайте спокойно, а я уж сам как-нибудь».
«Придётся идти другим путём» воздевая руки горе, провозгласил Данте: «Отче наш!»
«Я здесь» раздался голос справа. Поворачиваю голову, стоит Христос с лимбом вокруг головы, под лимбом терновый венок, под ним лавровый венок поэта.
«Спаси недостойного, Боже, ему ещё нужно окончить земные дела Твои» сложив ладони, смиренно попросил Данте.
«Чем он заслужил спасения?» строго спросил Христос.
«Он разобрал моё Слово, Господи» смиренно ответил Данте.
«Он разберёт и Твоё Слово, Господи» тихо откликнулся Вергилий.
«Какое Моё Слово он разберёт?» с любопытством спросил Христос.
«Да то, что Ты гвоздём на Древе нацарапал» насмешливо встрял Гомер.
«Господи, Ваше Святейшество!» с ужасом встреваю я: «Слово Твоё я не разобрал ещё до конца, да и не знаю пока, по силам ли мне этот труд. Ваше Святейшество, прости старика Гомера, он шутит. Да и что можно на Древе гвоздём нацарапать? Максимум: Здесь был Исус. Да и Древа самого я не видал. Что там нацарапано, только Елена с Константином прочесть могли».
«Сын мой!» с улыбкой обратился ко мне Христос: «Тебе разрешена только одна просьба. Сможешь рассмешить местную публику, спасёшься, не сможешь останешься здесь, компания вроде неплохая».
«На что мне спасаться, Ваше Святейшество, Господи Боже» отвечаю, наглея: «Мне и здесь хорошо, даже и не мечтал в такую компанию попасть. Покажи мне лучше Рай Твой хоть одним глазком посмотреть».