Всего за 220 руб. Купить полную версию
Столь очевидные несуразности этой схемы породили на рубеже 1920 веков истерическую вспышку Евразийства, когда имперски-западническую линию и норманизм схватились переписывать на азиатов и Чингис-хана вот только почему-то осуществили её Великороссы И на этом булыжнике оно споткнулось и испустило дух, оставив после себя только красивую заявку «евразийство». Что-то непостижимо странное для западнического цивилизованного подхода было в самом великорусском этносе, о чём писал Тютчев, провидел Данилевский, постигал Достоевский, восхищались Ницше и Рильке, к чему прикладывался Бердяев. Вот честно провалившаяся попытка последнего описать великорусский этно-психологический тип: как оказалось, в рамках наличных дефиниций ему может быть присвоено только единственное типологическое качество ШИРОТА но это же приговор этноисторической определённости, возникающей на отграниченности из общего; это может быть соотнесено лишь к ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСТВУ, даже не к планетарному к ВСЕЛЕНСКОМУ, коли скажется Это для западнического сознания, говоря прямо, НЕНОРМАЛЬНОСТЬ обратившаяся в ТИПОЛОГИЮ. А как известно, местопребыванием ненормальных людей является Сумасшедший дом, которым таким образом приговаривается Великорусская Евразийская Государственность. Впрочем, в общении с великороссами и другие народы становятся НЕНОРМАЛЬНЫМИ и казанские татары через 50 лет после страшного разгрома Казани Иваном Грозным энергично содействуют восстановлению Великорусской Империи, выставляя лучшую часть конницы в ополчениях Ляпунова и Пожарского, вместо того, чтобы восстановить независимое ханство, благо и Турция, и Крым и вплоть до лорда Пальмерстона в 185455 гг. готовы поспешествовать. Нет же
Значит, надо пройти по всей истории этногенеза великороссов до самых истоков; истории, сформировавшей его такую не укладывающуюся в западную «научность» физиономию; обратиться к глубочайшим пластам этноисторического сознания, в которых на уровне реликтов языка начинают проступать контуры доцивилизационной эпохи, выходящей далеко за пределы не только заявляемой 21 тыс. до н.э. протославянской общности, но и индоевропейской общности 42 тыс. до н.э. т.е. едва ли не в мезолит 126 тыс. до н.э. где складывалась «ностратическая языковая общность», столь упорно сохраняющаяся в русском языке. Но это же иной климато-ландшафтный мир, совершенно иная география: Европа с Британским полуостровом, Иольдиево-Литориновое море, отделяющее Скандинавию от Европы; Сарматское море от Балкан до Арала Палеогеография просто неизбежна по самым скромным меркам объективности. Но те же артефакты культура и социальной практики заставляют обращаться к ещё более дальним эпохам. Евразийско-Великорусская социальная практика никогда не знала расизма и ксенофобии в чистом виде, только форму конкретного конфликта но это характерное, почти типологическое отличие Евразии от Европы и Азии наблюдается уже с 3028 тыс. до н.э.,когда здесь происходит исторический контакт ранних негроидов с последующими европеоидами, в отличие от европейских аналогов происходивший почти исключительно мирно, о чём свидетельствуют многорасовые стоянки (напр. Костёнковская группа под Воронежем). Данные же о длительном сосуществовании денисовских людей/неандертальцев и Homo Sapiens на Алтае прямо продвигают эту традицию в верхний палеолит. В Евразии люди действительно были в ту пору РАЗУМНЫ, в отличие от Европы, переполненной следами каннибализма. Ряд типологических явлений, замечаемых исследователями позднейших эпох, наблюдаются с глубочайшей дописьменной древности, в частности заявленная Данилевским культурно-историческая инаковость Восток-Запад оформилась уже в конце раннего палеолита, открытого эпохой великих пещер-галерей Запада; и совершенно уклонившейся от них в развиваемые предабстрактные культы одушевлённых космогоний Евразии, продолжающие традиции эпохи Неандертальских Пресапиенсов, насельников пещеры Тешик-таш. Именно здесь, в Евразии начинается расцвет Человеческого на совершенно разных телах Антропологического. Только через открытие в Евразии 2-й формы социального феномена Любви в 28 тыс. до н.э., Любви-Обожания, возможно начать типологизацию специфически русской установки сознания «на святость». Но в этом пункте исторический обзор необходимо завязывается на проблемы и Расо- и Антропогенеза, хотя бы в единственных рамках исследования наличной культурно-социальной преемственности т.е.на всём поле социального взаимодействия Пресапиенсов и Сапиенсов. При этом, учитывая результаты находок в Эфиопии, следует отнести начало этого взаимодействия на 300 тыс. лет назад, а по материалам Передней Азии уже на 400 тыс. лет, т.е. едва ли не к синантропам.