Всего за 490 руб. Купить полную версию
Получается, что силой, то есть Силой, обладают все, что значит, каждый из нас. При этом рассчитывать, что именно в меня вселится некое божество, не приходится. К тому же, это и не кажется мне столь уж желанным. Хотелось бы прожить собственную жизнь. Но при этом овладеть Силой.
И что же для этого нужно? Обладать некой тонкой настройкой, в сущности, гармонией с природой, чтобы чувствовать ее воздействия и мочь оказывать обратное влияние. Это означает, что для обретения Силы надо усилить собственную чувствительность. Так ли это, я пока уверенно утверждать не могу. Но то, что на деле, кто лучше видит, тот и сильней, верно.
Эти утверждения заставляют Фрэзера рассматривать первобытных колдунов в качестве своего рода натур-философов, которые вынуждены изучать природу, чтобы выжить, потому что от успешности их действий зависит выживание общества, да и их собственное. Соответственно, эти люди оказываются для Фрэзера шарлатанами и ловкими обманщиками, которые, тем не менее, заложили основы современной науки.
Поэтому, когда Фрэзер приводит этнографические примеры, он не исследует Силу, а исследует общественные отношения:
«Власть меланезийских вождей, по рассказам местных жителей, полностью покоится на вере в то, что они имеют общение с могучими духами и обладают сверхъестественной силой, с помощью которой могут оказывать влияние на духов» (т. ж., с. 86).
Сам Фрэзер не обладает силой, и потому не верит в ее существование. Поэтому и возникает постоянно повторяющийся разговор о вере.
«Веру в то, что властители обладают магическими или сверхъестественными способностями, с помощью которых они могут оплодотворять землю и одаривать своих подданных благодеяниями, разделяли предки арийских народов, расселившихся от Индии до Ирландии» (т. ж., с. 91).
Все рассуждения о тонкой настройке на природу оказались забыты перед лицом веры в то, что ничего, сверх того, чем обладал сам автор, нет. И даже им же самим высказанная мысль, что эта сверхъестественная Сила есть на деле обычная сила, которой обладает каждый, лишь проявляющаяся в большей мере за счет той самой настройки, стушевывается перед лицом его убеждений.
Тем не менее, есть еще одна черта, которую Фрэзер подмечает в отношении силы: она оказывает воздействие на людей через прикосновение. Это может быть прикосновение руки либо прикосновение к предмету, который соприкасался с другим человеком. Более того, Сила по народным представлениям может быть вложена в предмет, и он становится либо оберегом, либо носителем порчи.
Вот самое общее представление этнологов о том, что есть Сила.
Глава 4. Вера в силу. Леви-Брюль
В 1922 году Люсьен Леви-Брюль издал в Париже очередную книгу на тему первобытного мышления «Первобытный менталитет». Он, как и Фрэзер, был сторонником естественнонаучного объяснения народных представлений, поэтому книга его доказывает, что все проявления силы в значении магии или колдовства есть лишь последствия веры примитивных людей.
Эта исходная установка местами вступает в противоречия с приводимыми Леви-Брюлем выдержками из трудов этнологов, но эти противоречия остались не осознанными современной наукой. Поэтому взгляды профессора Сорбонны остаются и по сей день основополагающими для этнологов. Тем более заслуживают они внимания и исследования.
Леви-Брюль посвящает силе вторую главу книги «Мистические и невидимые силы». Но прежде, чем рассказать, как он описывал народные представления о силе, стоит выявить еще одно противоречие во взглядах этнологов, которое они почему-то упорно не хотят замечать. Во «Введении» в книгу Леви-Брюль пишет, как бы давая общую характеристику тем простым людям, которых изучает этнология:
«И здесь миссионеры констатируют, что туземцы верят только тому, что видят. Среди взрывов смеха и возгласов одобрения собравшихся раздается вопрос: Можно ли увидеть своими глазами бога белых людей?.. Если Моримо (бог) совершенно невидим, то как может человек в здравом уме поклоняться чему-то скрытому?
Точно так же обстоит дело и у басуто. Что касается меня, то я хочу сначала подняться на небо и посмотреть, есть там на самом деле бог, гордо заявляет некий жалкий басуто. И если я бы его увидел, то поверил бы в него» (Леви-Брюль, с.13).
Далее Леви-Брюль приводит множество примеров из работ разных этнологов и собирателей о том, насколько «примитивна» мысль первобытных народов, и насколько она «конкретна», что соответствует выражению камчадала, о котором рассказывала моя мама. Он постоянно что-то пел, глядя перед собой. А когда его спрашивали: «Миша, что ты поешь?» он отвечал классической фразой: «Что вижу, то и пою!»