Всего за 149 руб. Купить полную версию
Борьба за влияние на взгляды и представления активизирующихся масс станет важнейшим видом соревнования между государствами и их группами в XXI в. Поднимающиеся страны вслед за усилением позиций в экономике и в сфере безопасности перейдут к активной борьбе и за влияние в идейной сфере.
Российское влияние в информационно-идейной сфере по-прежнему крайне невелико. Во многом это связано с тем, что страна так и не нашла свою новую идентичность, а барахтается в идеологических клише ушедшего столетия, вместо того чтобы обратиться к потенциалу своей многовековой истории. Против России играют и ее нынешняя малопривлекательная модель общественно-экономического развития, и унаследованные от прошлого фобии Запада.
Место России. Российская государственность на протяжении практически всей своей истории формировалась и крепла в условиях постоянной внешней угрозы, противодействие которой и составляло лейтмотив государственного строительства. Сегодня, пожалуй, впервые стране никто напрямую не угрожает. Привычный противник Запад, во-первых, ослаблен, во-вторых, с ним уже нет столь глубоких противоречий. Китай делает все возможное, чтобы не создать у России чувства опасности, поскольку в Пекине понимают, что их соперничество с США почти неизбежно. Локальные очаги нестабильности, особенно к югу от российских границ, способны доставлять серьезные неприятности, но это конфликты совсем другого масштаба, чем те, к которым всегда готовилась Россия.
Спору нет, в условиях общего нарастания неопределенности в мировых делах стране необходимы солидные вооруженные силы. Однако пока не вполне ясно, до какой степени осуществимы заявленные планы перевооружения и стоят ли за ними какие-то конкретные долгосрочные расчеты.
Налицо относительная примитивизация экономики. Пока работают факторы, компенсирующие этот недостаток: мировой спрос на сырье и продовольствие способствует сохранению совокупной мощи страны, тем более что она доказала способность удерживать территории и сырьевые ресурсы под суверенным контролем. В хаотичном мире национальных игроков, играющих по неясным правилам, Россия, весьма искусная в традиционалистской, временами тяжеловесной, дипломатии, чувствует себя комфортно. К тому же привычные конкуренты Соединенные Штаты и Европа сами запутались в происходящем и совершают грубые промахи, Китай же предпочитает уклончивую позицию, несмотря на очевидное усиление. Однако эта ситуация не будет продолжаться всегда. И в США, и в Европе, и в КНР заметны признаки того, что начинается переоценка подходов к мировой ситуации и выработка новых моделей поведения.
«Мягкая сила» России невелика. Значительный культурный потенциал используется недостаточно. Качество и количество человеческого капитала ухудшаются. Несмотря на риторику о модернизации и инновациях, выбор правящей элиты пока предполагает восстановление роли мощного сырьевого и военно-политического игрока, а не лидера новой экономики или законодателя мод в области идей и культуры.
Сознательно или подспудно Москва в своей стратегии все больше полагается на военную силу, особенно на наличие ядерного оружия. Это объяснимо, но совершенно недостаточно. Россия не справляется с задачей установления надежных союзнических отношений, предпочитая делать упор на стратегическую независимость и свободу рук. Сдвиг в сторону поднимающейся Азии происходит недопустимо медленно и пока в основном на словах. Не заметно серьезных усилий по развитию относительно современных ресурсодобывающих отраслей и производства продовольствия в Зауралье. Между тем на фоне бурного развития Азии отсутствие или слабость соответствующего вектора в российской политике будет означать быстрое затухание роста.
Если изменений не произойдет и сохранится заложенная ныне модель, в России неизбежно полуавторитарное правление с нарастанием разрыва между властью и обществом, причем не только передовыми его слоями. Руководству понадобится опора на популизм и умеренный национализм. Такой курс ослабит долгосрочные возможности страны по защите своих интересов и будет толкать к обособлению на мировой арене, что в условиях глобального перехода к новому технологическому укладу чревато фатальным отставанием.
Сохранение и укрепление позиций России в мире как самостоятельной великой державы требует изменения модели развития и самовосприятия. Причем перемены должны начаться внутри, с себя.