Всего за 169 руб. Купить полную версию
Средние темпы роста товарооборота стран ЕврАзЭС с Китаем в последние шесть лет были значительно более высокие, чем между собой (31% против 21% соответственно). В результате этого товарооборот всех стран ЕврАзЭС с Китаем превысил товарооборот между странами ЕврАзЭС. Но позиция, которую занимает Китай в товарообороте стран ЕврАзЭС, это, прежде всего, вытеснение европейских товаров. Во всяком случае, такая картина наблюдается в отечественном импорте продукции машиностроения. В последние годы здесь резко снизилась доля импорта из Германии, и, наоборот, значительно увеличилась доля импорта из Китая. Возможно, это эффект «переноса» производства из еврозоны [Интервью Оси-повой О., 2008].
Китай перенасыщен инвестициями как из развитых стран, так из ряда развивающихся и сам начинает активно проводить политику выхода в другие страны. Используя ШОС, можно более четко определить те сферы, в которых следует провести разграничение между действиями Китая и России на постсоветском пространстве.
Следует учитывать, что взаимодействие стран ЕврАзЭС с новыми растущими рынками не сильно отличается от сотрудничества с европейскими странами сохраняется специализация на экспорте сырьевой продукции. Диверсификация экономик стран связана с развитием единого внутреннего рынка ЕврАзЭС и новой экспортной стратегии. Решение этой задачи станет новым импульсом для углубления и расширения евразийской интеграции.
Перспективы евразийской интеграцииИдея евразийской интеграции изначально состояла в создании на постсоветском пространстве экономического объединения с централизованным механизмом принятия ключевых решений, как в Евросоюзе. Однако в отличие от Европы экономические потенциалы и политические ресурсы возможных участников явно несоизмеримы друг с другом, что исключает возможность какого-либо равноправного и сбалансированного сотрудничества. Скорее речь может идти лишь о разделении партнеров на доноров и «иждивенцев», что порождает разного рода подозрения и претензии. Поэтому попытки в евразийской интеграции повторить путь, пройденный ЕС, обречены на неудачу.
В настоящее время, в оценках российского экспертного сообщества, Евразийский союз рассматривается как проект формирования союза суверенных государств с единым политическим, экономическим, военным и таможенным пространством, который будет реализован на базе интеграционных структур России, Казахстана и Белоруссии с возможным подключением других механизмов сотрудничества на постсоветском пространстве. Существующий уровень организации является основой для перехода к более продвинутому варианту проекту ЕАС. В перспективе к нему могут присоединиться другие государства Армения, Молдавия, а также, возможно, самопровозглашенные государства Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Нагорно-Карабахская Республика.
В формировании и поддержании целостности всего евразийского экономического пространства принципиальное значение имеет позиция Украины. В тактическом плане украинское руководство максимально использовало эту ситуацию в своих интересах [Ефременко Д.В., 2013]. Однако результаты ее политики балансирования между Европой и Россией неутешительны. Вопрос о том, какой путь выберет Украина, остается пока открытым. Для этого стране еще нужно преодолеть все углубляющийся политический кризис.
Сейчас же вряд ли стоит рассчитывать на присоединение к ЕАС Украины и ряда других постсоветских стран. В этих условиях можно вести речь о создании некоего «Большого Евразийского союза» с присоединением (в статусе наблюдателей или партнеров) соседних с постсоветским пространством государств Китая, Индии, Вьетнама, Пакистана, Афганистана. Однако рассмотрение данной идеи не идет дальше общих рассуждений отдельных политологов.
Конечной целью интеграции в перспективе может стать мегапроект создания большого европейско-евразийского пространства с участием стран ТС / ЕЭП, других стран СНГ, ЕС, ЕАСТ и других заинтересованных государств [Перспективы евразийской экономической.., 2013, с. 52].
Однако пока большинство планов евразийской интеграции остаются лишь на бумаге. Потенциальные партнеры России по интеграции не готовы расставаться, хотя бы в малой степени, со своим национальным суверенитетом, который возведен в высший, приоритетный принцип национальной безопасности. В то время как от безопасности коллективной местные элиты ждут в основном экономических и прочих выгод (как, например, льготных поставок вооружений или энергетических ресурсов из России).