Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
«Не жалей о том, что прошло». По утрам я всегда пою. Собственно, я пою всегда, когда не ем, хотя бывают исключения. Недавно заметил, что гаснет во мне эта певучесть, все больше молчу, задумываюсь, засыпаю. Нехорошо. Неправильно. Но в певучие дни все чаще оглядываюсь назад: вот бы это настроение да неделю назад или даже месяц, а вот бы оказаться с таким настроем в предыдущем году, вот тогда бы я уж развернулся с теми силами, с тем здоровьем, с крепким сном. Но «дергает за рукав» авва Антоний: не примеряй на себя прошлое, его больше нет ни плохого, ни хорошего. Не жалей об ушедшей юности, не скорби об упущенных возможностях, о несделанном, о несказанном отпусти, забудь. Прошлого нет. Нет и будущего. Я только здесь и однажды. Живи сейчас. Люби сегодня. Радуйся с теми, кто рядом. Не примеряй на себя чужую жизнь, ведь жизнь тебя вчерашнего уже не твоя.
У Брэдбери среди персонажей «Вина из одуванчиков» есть старушка, которая хранила и трепетно берегла все следы и свидетельства прожитых лет: свои детские шапочки и платьица, программки праздников и спектаклей, фотографии и вырезки из газет. Вот она девочка, которая только научилась ходить, а вот тот самый бантик, который когда-то семьдесят лет назад ей повязывала мама, а это тот самый цветок, который она сорвала, когда школьницей гостила у тети. И полный дом таких свидетельств прожитой жизни, поминальниц, а лучше надгробных плит над каждым эпизодом ушедшего. Старушка все эти сокровища показывает детям, а они не верят, что эта высохшая бабушка была когда-то вот той румяной девочкой со старой фотографии. И детям удается убедить старушку, что это все не про нее и она никогда не была девочкой, она всегда была вот этой старой дамой.
И это пишу я любитель древностей и артефактов. Но ведь вся эта дорогая семейная старина хороша именно как память. А в памяти жить нельзя. Человек живет только здесь, только сейчас. Видимо, преподобный Антоний хорошо знал это искусство отпускать прошлое. Может быть, потому, что, как подлинный подвижник, он был слишком живым святость делает человека более живым, чем самый здоровый, полнокровный молодой человек, и святые так ценили жизнь, а она с нами случается только в настоящем. Можно утонуть в прошлом, заблудиться в будущем и упустить ту радость, красоту и любовь, которые вот тут, рядом, притаились и ждут ободряющего взгляда, благословляющего жеста.
Не жалей о том, что прошло, ни о плохом, ни о хорошем. Живи сейчас. Даже если немало дров наломал, ты еще жив, ты еще здесь, ты еще многих можешь сделать счастливыми, многих утешить. О них думай, на них смотри. Во все глаза смотри на то, что есть, отпуская то, что было. Не проморгай того, что теперь, что близко дыханием и взглядом. То живое, что рядом, более право, чем все прекрасное и вожделенное в прошлом или будущем. Для прошлого тихая грусть, для грядущего озорное и нетерпеливое любопытство, для тех, кто рядом, объятия и поцелуи и море нежности, которое плещется только в настоящем.
Как правильно выбрать подарок на Рождество?
Можно ли забыть эти лица? Эту дивную смесь удивления и окаменевшей отваги!
Кажется, это называется коллизия обязанностей: когда рвешься между двух огней схватить злодея или уступить сладости преступной солидарности.
Москва перед Рождеством, и я в Москве. В последние часы перед поездом вспомнил о подарке нашему старцу. Весь в сумках, в расстегнутом с жару пальто где искать? Магазин подарков тут же, и все здесь, в столицах, дорого, но вот этот малыш-подсвечник с дракончиком придется батюшке по душе. Не хватает денег. Ишу банк. Все закрыто. Обежал всю улицу. В сумках. В шубах. Вот в переулке какие-то «курсы». Выдали как из-под полы. Мчусь обратно «в подарки», зажав мятые купюры. До поезда час, а отсюда две пересадки. Успею ли?
Томные дамы смотрят сонно, но снисходительно:
Вам в подарочной упаковке?
Давайте.
Можно вот в такой коробочке. Или возьмете с этим футляром? У нас обычно
Пойдет.
Вам в какую бумагу завернуть? Тут подойдет
Идет.
Вам с лентой или
Крутите. Только поскорее.
По карточке?
Нет, вот тут все уже, без сдачи.
Вам в фирменный пакет?
Сестрички, пожалуйста!
Но мы еще не
Расплатился. Мчусь на воздух. Видно, все-таки забыли кое-что «подарочные тети»: орут вслед долго и пронзительно, словно режут их, электронные ворота. Надрываются на всю улицу. И вот картина: по направлению к государственной границе несется неистовый поп в пальто нараспашку, без шапки, волосы выбились из-под шарфа, глаза безумные, весь в сумках и пакетах, бежит от магазина, который неприлично громко и нервно ревет сигнализацией. И лица честных москвичей: хватать или прикрыть беглого батюшку?