Я приказала, я и в ответе.
В а т к и н. Да разве Павликова с этим посчитается! Ольга Федоровна, что ты со мной сделала!
Н е у х о д и м о в. А я-то за что? Мою жизнь за что рубят? Велели надстраивать гостиницу - я и надстраивал, будь она трижды проклята и все ее шестьдесят номеров с ваннами и без ванн.
За дверью голоса, шум, шаги.
В а т к и н. Павликова.
Н е у х о д и м о в. Ну, вот мы и дома.
Быстро входит Персюков в сопровождении мальчика Коти
и еще нескольких человек.
П е р с ю к о в. Здорово, орлы! Как дела с надстройкой гостиницы? Ковыряетесь? Не вижу темпов, не замечаю энтузиазма!
Е с а у л о в а. Персюков. Довольно.
П е р с ю к о в. Хорошо. Только сперва я тебя убью. Котя, иди сюда. Обратите внимание: обыкновенный мальчик. Называется Котя. Котя, сколько тебе лет?
К о т я. Двенадцать, тринадцатый.
П е р с ю к о в. Пионер?
К о т я. Пионер.
П е р с ю к о в. Заметьте себе: двенадцать, тринадцатый; пионер.
Е с а у л о в а. Персюков. Довольно.
П е р с ю к о в. Чего ты кирпичишься? У мальчика исключительные способности. Ваткин, дай мальчику какое-нибудь семизначное число. Ну? Ты что - забыл уже, что такое семизначное число? Ну!
В а т к и н. Четыре миллиона восемьсот девяносто пять тысяч шестьсот шестьдесят шесть.
П е р с ю к о в. Запиши себе. Неуходимов, дай мальчику трехзначное число.
Н е у х о д и м о в (угрюмо). Сто сорок три.
П е р с ю к о в. Котя, раздели.
К о т я (мгновенно, наизусть). Тридцать четыре тысячи двести тридцать пять целых и четыреста двадцать пять тысячных...
В а т к и н. Верно.
П е р с ю к о в. Прошу убедиться.
Н е у х о д и м о в. Удивительно... Феноменально...
П е р с ю к о в. Это еще пустяки. Он у меня всю таблицу логарифмов Пржевальского наизусть знает. Верно, Котя? Академики приедут, увидят ахнут. А вы говорите - Конск? Вот вам и по сю сторону хребта. Хо-хо!
Е с а у л о в а. Персюков, довольно. Что это еще за фокусы?
П е р с ю к о в. Ничего не фокусы. Просто неслыханный подъем интереса к математике в связи с открытием домика Лобачевского. Только и всего. За последнюю декаду мне удалось выявить по нашему району свыше пятнадцати математических точек. Ты не поверишь: приезжаю третьего в колхоз "Первого мая" и прежде всего - бац! - обнаруживаю кружок математиков, восемь человек. Бурный рост математики. Бурный рост. Но я вижу - тебя это не зажигает.
Е с а у л о в а. И так тошно, а ты лезешь с математикой.
П е р с ю к о в. Дорогая, что ты говоришь? Ты только вдумайся в это слово: ма-те-ма-ти-ка. Математика - это же артиллерия, математика - авиация, математика - флот...
Е с а у л о в а. Персюков. Хватит. Отменяется.
П е р с ю к о в. Что отменяется?
Е с а у л о в а. Все отменяется. Ничего не будет.
П е р с ю к о в. Чего ничего?
Е с а у л о в а. Эйнштейна не будет, академиков не будет, Степанина не будет, открытия не будет, домика не будет. Ничего не будет.
П е р с ю к о в. Кто тебе сказал?
Е с а у л о в а. Это я тебе говорю. Понятно? Хватит с нас.
П е р с ю к о в. В чем дело? Что тут без меня случилось?
Е с а у л о в а. Ты еще смеешь спрашивать? Авантюрист!
П е р с ю к о в. Кто?
Е с а у л о в а. Ты.
П е р с ю к о в. Я авантюрист? Вот уж неправда.
Е с а у л о в а. Типичный авантюрист. Спроси кого хочешь.
П е р с ю к о в. Зачем мне спрашивать, когда я же лучше знаю, что я не авантюрист.
Е с а у л о в а. И к тому же очковтиратель. Ты нам втирал очки, что вся смета по домику будет восемь тысяч, а на сегодняшний день одна лишь реконструкция "Волги" влетела нам в сто пятьдесят тысяч, плюс семьдесят пять тысяч культмассовых, плюс двадцать девять тысяч тридцать копеек организационных расходов, плюс пятьдесят тысяч за твою идиотскую скульптуру. Итого...