Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Йешуа Бен Сию удалось догнать его перед самыми воротами дома Первосвященника. Он налетел на Иосифа и схватил его за шиворот.
Отпусти! Отпусти!!! завизжал Иосиф.
Тихо! Не визжи! Пойдем назад!
Не хочу! Отпусти же! Ой, больно! На помощь! На помощь! Помогите!!!
Ворота отворились. Оттуда вышли два рослых левита.
Что такое!? Отпусти его! приказал один из них.
Йешуа бен Сий ослабил хватку, но продолжал держать Иосифа.
В чем дело? спросил другой левит.
Он убежал от Сегана. Без разрешения.
Так уведи его назад. А то визжит как недорезанный поросенок.
С тем левиты отвернулись, чтобы уйти за ворота.
Не уходите! Подождите! взмолился Иосиф. Доложите Коген Гадолу!
Что доложить?
У меня важная весть для него.
Левиты посмотрели друг на друга.
Заходите оба во двор! приказал первый левит тоном, исключающим неповиновение.
Йешуа бен Сий презрительно взглянул на Иосифа и отпустил его. Они вслед за левитами прошли во двор.
Ждите тут! повелел тот же левит, видимо, старший из них, и один вошел в дом.
Вскоре он вернулся.
Ты можешь уйти, обратился он к Йешуа бен Сию. Его Преосвященство Коген Гадол сам разберется с ним.
13В это же самое время Элохим добрался до вершины горы Соблазна. Он перевел дыхание и подошел к пещере. Из нее навстречу вышел юноша с родинкой на щеке.
А Элохим! Наконец-то добрался! Стареем, стареем!
Элохима удивил тон юноши. Голос был тот же, но тон был каким-то фамильярно-фривольным.
Пошутил. Не обижайся. Смотри, какой вид открывается на Иерусалим. Словно весь город у тебя на ладони. Такой маленький.
Элохим повернулся и посмотрел на город. Люди казались движущимися точечками. Юноша как будто читал его мысли.
А смотри-ка, смотри, люди-то копошатся как муравьи в муравейнике.
Юноша неожиданно разразился сардоническим хохотом, мерно и звучно захлопав в ладоши.
Вот потеха! Такой маленький город! Такие маленькие людишки! И воображают себя пупом Земли, центром Мироздания. Рим, конечно, и побольше, и покрасивее. Как-никак столица Мира. Но великие события творятся не там. Нет, не там, а здесь, вот в этом самом муравейнике. Можешь себе представить?
Элохиму стало не по себе. Ему не нравилась манера юноши. Было непонятно, шутит ли он или говорит всерьез. Юноша словно читал его мысли.
Это моя беда. Даже Он сам упрекал меня. Мол, выбери ровный ясный тон, а то не поймешь, шутишь ты или говоришь всерьез. А я говорю Ему, мол, научи. Говорю, как умею. Не могу иначе. Ты-то все могешь. Почему бы Тебе не помочь? Так о чем мы болтали?
Об Иерусалиме, ответил Элохим.
Верно. Об Иерусалиме. О, Сион, Сион! Дщери твои бесстыжи! Ой, извини. Не туда загнул. Так вот. Все крупные события, так сказать, мирового значения, сначала варятся в Иерусалиме. Как бы за кулисами. А лишь потом они выставляются на сцену в Риме, Афинах, Александрии или еще где-нибудь, ну скажем, на поле битвы. Кажется, это наконец-то поняли и сами римляне. Потому и пришли в Иерусалим. Ну, как бы зашли на кухню посмотреть, какую еще кашу жиды заваривают миру на завтрак. А что, есть возражения?!
И юноша приподнял левую бровь. Элохим невольно опустил глаза, и его взгляд соскользнул на родинку. Сразу потемнело в глазах.
Ну не отвечай, коли не хочешь. Дело барское.
Римляне сильны, сказал Элохим вопреки собственному желанию, но черпают силу из тщеславия, человеческой гордости. Им до сих пор везет. Еще не столкнулись с более мощной силой, способной переломить им хребет.
Ай да Элохим! Ай да молодец! А язык-то какой. Хре-бет! Пе-ре-ломить! Вот даешь! Но сущая правда. Потому они и чувствуют себя в Иерусалиме как не в своей тарелке. Слоняются бесцельно по городу или торчат на башне Антония и не врубаются: что же происходит? Вроде бы и захватили город, как до того захватывали сотни городов вокруг Средиземноморья, превратив его, то бишь, в свой внутренний прудик. Но заметь, и это важное «но». Кто же хозяин? Жиды как жили сто, тысячу лет назад по своим законам и обычаям, так и продолжают жить. Сами римские властелины и императоры, начиная с Помпея и Цезаря и кончая Августом, один за другим письменно признавали за ними право жить по отцовским законам и обычаям. Заметь, только за евреями, больше ни за кем. Даже грекам и египтянам отказывали. И все эти грамоты выбиты на бронзе, выставлены перед Сенатом в Капитолии и разосланы во все крупные города империи, где живут жиды. И попробуй только их нарушить! Римская мощь переломит тому хребет!