Вэнс Джек - Вечная жизнь стр 8.

"Причина всех психических расстройств очевидна. Интеллигентный человек, много работающий, вдруг обнаруживает, что несмотря на все его усилия, слоп неотвратимо приближается к терминатору. Человек впадает в транс. Временами, при определенных обстоятельствах, он становится буйным и опасным для окружающих. Это самая характерная особенность нашего времени. И количество таких больных увеличиваться в связи с тем, что повышение фила становится все более и более трудным. Разве это не трагедия? Мы, познавшие тайны материи, покорившие межзвездное пространство, построившие роскошные дворцы до небес, и, наконец, уничтожившие время, мы, знающие и умеющие так много - все еще беспомощны, когда нам приходится иметь дело с человеческим мозгом!"

Вэйлок задумчиво положил газету. Он поднялся, вышел из кафе, пересек Эстергази-сквер и прошел по Рамбольд-стрит в Мерсер.

Вот его поле деятельности - и именно тут пролегает путь в Амаранты, именно здесь предлагает ему работу Бэзил, обещая поддержку. Разумеется, сначала ему будет трудно. Придется много учиться. Но Бэзил прошел через все это и теперь уже приближается к Сердам.

Вэйлок задумчиво шел дальше, дошел до башни Пелагис Индастри и поднялся на лифте на верхнюю площадку.

Вид был великолепный. Горизонт простирался на пятьдесят миль. Вэйлок видел реку Шант, Глэйд Каунти, Карневаль и даже далекое море. Внизу лежал город, извергающий низкие звуки, вверху сиял беззвучный купол неба. Вэйлок подставил лицо ветру, и радость охватила его. Кларжес! Блистательная цитадель цивилизации в море дикости и варварства. Он, Гэвин Вэйлок, уже раз вознесся над ним. Он сделает это еще раз!

Глава пятая

1

К северу от Мерсера река огибала Семафор Хилл и устремлялась в долину Ангелов. Затем она извивалась среди холмов Вандун Хайленд - самой красивой местности в Кларжесе. На северном холме расположился Баллиас, тоже красивое место, но менее престижное. Здесь в основном жили Вержи и Серды, а также богатые гларки, которые компенсировали отсутствие фила экстравагантным образом жизни.

Паллиаторий был расположен всего в полумиле от Риверсайд-Роад. Вэйлок вышел из сабвея на станции Баллиас, поднялся на поверхность и очутился перед Паллиаторием. Он прошел в приемную и спросил, где ему найти Бэзила Тинкопа, и был направлен на третий этаж в триста третий кабинет. Найти его оказалось несложно. На двери висела табличка:

БЭЗИЛ ТИНКОП

психиатр

и чуть ниже, более мелким шрифтом:

СЭТ КАДДИГАН

психотерапевт

Вэйлок вошел.

За столом сидел человек и работал. Он отчеркивал линии на листе бумаги. Вероятно, это и есть Сэт Каддиган. Он был высоким, но немощным, с костистым лицом, растрепанными рыжими волосами и чересчур длинным носом. Он нетерпеливо посмотрел на Вэйлока.

- Я хотел бы видеть мистера Бэзила Тинкопа.

- Бэзил на конференции. - Каддиган вернулся к работе. - Садитесь. Он скоро вернется.

Вэйлок не стал садиться, а подошел к стене, на которой были развешаны фотографии. Это быта групповые снимки, очевидно, персонал Паллиатория. Каддиган искоса наблюдал за ним. Внезапно он спросил:

- А зачем вам мистер Тинкоп? Может, я помогу вам? Вам нужно место в Паллиатории?

Вэйлок рассмеялся:

- Разве я похож на сумасшедшего?

Каддиган наблюдал его с профессиональной беспристрастностью.

- Словно сумасшедший не несет в себе научной информации. Мы, врачи, редко используем его.

- Вы ученый? - спросил Вэйлок.

- Считаю себя таковым.

На столе лежал лист, на котором было что-то изображено красным фломастером, Вэйлок взял лист.

- И художник, к тому же.

Каддиган взял лист, поднес его к носу, положил на стол.

- Этот рисунок, - ровно сказал он, - сделан пациентом. Он нужен для диагноза.

- А я думал, это ваша работа.

- Почему?

- В ней чувствуется что-то необычное…

Каддиган снова посмотрел на рисунок.

- Вы действительно так считаете?

- Да, конечно.

- Вероятно, у вас те же мании, что и у больного, рисовавшего это.

- А что это? - рассмеялся Вэйлок.

- Пациента попросили нарисовать его мозг.

Вэйлок заинтересовался:

- У вас много таких рисунков?

- Очень.

- Вы как-то классифицируете их?

Каддиган показал на какой-то прибор.

- Пытаемся с его помощью.

- А когда проведете классификацию, что тогда?

Каддиган явно не хотел отвечать. Наконец он сказал:

- Вы, конечно, знаете, что психология как наука развивается не так быстро, как другие науки.

- Я это предполагаю, - задумчиво сказал Вэйлок. - Психология привлекает мачо талантливых людей.

Каддиган поморщился:

- Трудности заключаются в сложности нервной системы человека и отсутствии точных методов контроля. Уже набрано громадное количество материалов - например, диагностика по рисункам. - Он показал на лист бумаги. - Я надеюсь, что моя работа внесет небольшой вклад в это дело. Психология бурно развивается, но всегда наталкивается на основную трудность - сложность мозга и отсутствие точных методов. О, кое-что уже сделано. Можно вспомнить Амарантов Аброяна или Сашевскош, Ковннели, Мелларсона… Но, несмотря на это, Паллиатории полны больных, и наши методы лечения ничем не отличаются от методов во времена Фрейда и Юнга. - Он устремил на Рэйлока пронзительный взгляд: - Вы хотели бы стать Амарантом?

- Очень.

- Решите одну из двадцати основных проблем психологии - и вы на вершине славы. - Он склонился над столом, как бы говоря об окончании беседы, Вэйлок улыбнулся, пожал плечами и пошел по комнате.

Внезапно раздался пронзительный, леденящий душу вой. Вэйлок посмотрел на Каддигана.

- Старый добрый шизофреник, - сказал тот. - Наш хлеб.

Дверь открылась. Вэйлок повернулся. В дверном проеме стоял Бэзил Тинкоп в строгой серой униформе.

2

Во второй половине дня Гэвин Вэйлок покинул Паллиаторий. Усевшись в воздушный кар, он полетел над городом. Солнце опускалось в оранжевый туман за Глэйд Каунти. Башни Мерсера горели в последних лучах солнца, затем погасли. В городе начали зажигаться огни. За рекой веселой россыпью засветился Карневаль.

Вэйлок думал о своем новом деле. Бэзил был несказанно рад, увидев его и сказал, что Вэйлок сделал правильный выбор.

- У нас столько работы, Гэвин, горы работы!

Каддиган с легкой ухмылкой смотрел на восторги Бэзила. Он явно считал его дилетантом.

Сейчас главное, думал Вэйлок, овладеть терминологией, жаргоном. Однако нужно все время стараться избежать рутины, в которой запутались и застряли сотни его предшественников. Он должен досконально изучить это дело, подойти к нему критически, не поддаваясь никакому влиянию, абсолютно непредвзято. Он должен остаться в стороне от всех доктрин и теорий, однако четко понимать, что дает каждая из них.

А пока не представится возможность для повышения фила - или пока он сам не создаст ее, - он должен приобрести репутацию, которая поможет ему скидывать одного за другим тех, кто стоит выше его. Вверх к слопу! К дьяволу всякие предрассудки!

Он очутился в Флориандер Ден, в самом сердце Октагона, всего в трех минутах ходьбы от его квартиры.

Остановившись возле стенда новинок, он пробежал глазами индексы и выбрал две книги по психологии и организации психиатрических учреждений. Вэйлок нажал соответствующие кнопки, опустил флорин в щель и через минуту получил микрофильмы в целлофановых пакетах.

Вскоре он уже шел по Фариот-вэй. Все утреннее возбуждение у него пропало. Он устал и очень хотел есть. Придя домой, он поужинал и поспал пару часов.

Проснулся он, чувствуя себя маленьким, слабым, ничтожным. Он взял микрофильмы, устройство для просмотра и вышел на улицу.

Лениво брел он по Эстергази-сквер и по привычке завернул в кафе "Далмация". Площадь, темная и пустая, казалось, хранила эхо шагов тех, кто ходил по ней днем. Клетка Стыда все еще стояла на площади, и в ней сидела старуха. В полночь ее освободят.

Он заказал чай, кексы и стал работать.

Когда Вэйлок поднял глаза, он удивился, что в кафе столько народу. Время было одиннадцать часов. Он вернулся к чтению.

Без четверти двенадцать все столики были уже заняты. Мужчины и женщины были странно возбуждены и старались не смотреть в лицо друг другу.

Вэйлок больше не мог работать. Он посмотрел на темную площадь. Пусто. Но все знали, что Вейрды там.

Наступила полночь. Голоса в кафе притихли.

Клетка заколебалась. Старуха стиснула руками прутья, глядя на площадь. Вот дверь открылась, и старуха была свободна. Наказание кончилось.

Все приникли к окнам, затаив дыхание.

Старуха осторожно пошла вдоль фасада Актуриана по направлению к Бронз-стрит.

Камень упал на тротуар позади нее. Потом другой, третий… Ее ударило в бедро. Она побежала. Камни сыпались на нее из тьмы. Один, размером с кулак, попал ей в шею. Старуха пошатнулась, упала. Затем с трудом поднялась, проковыляла до угла и исчезла в ночи.

- Сбежала, - сказал чей-то голос.

Ему ответил другой:

- Ты сожалеешь об этом, значит, ты такой же, как и Вейрды.

- Вы заметили, сколько камней? Настоящий град.

- Вейрдов становится все больше.

- Вейрды, Визереры и остальные… Я не знаю, не знаю…