Алевтина Корзунова - Библейский свет. Жемчужины русской поэзии. Сюжеты Ветхого и Нового Заветов от сотворения мира до Откровения Иоанна Богослова стр 6.

Когда стоглавый грех над миром воцарился
И юный сын земли пред ним, как раб, склонился,
Кладя на жертвенник его
Все силы сердца своего,
И ангел, свой чертог лазурный покидая,
С надзвездной высоты, из мирных кущей рая
На землю грешную сходил
И грех со смертными делил, 
Отверзлась грудь земли, отверзлись неба своды,
Потоком хлынули карающие воды 
И вмиг с лица земли навек
Был смыт преступный человек.
Когда же фимиам возжег рукой несмелой
И стал молиться Ной,  на мир осиротелый,
.
.
И прозвучал с небес торжественно-сурово
Могучий глас Творца: «Клянусь, вовеки снова
Не ниспошлю на род людской
Я этой кары роковой»

Погибли с природой земною
Все люди под бурной волной,
И спасся в ковчеге с семьею
Лишь Ной.

Над прахом безумной гордыни
Повсюду с ковчега видна
Лишь ширь многоводной пустыни
Без дна.

Со штормом в борьбе бесполезной,
Не в силах замедлить свой бег,
Все время носился над бездной
Ковчег.

Приподнят волною вдруг ближней,
Он кинут был через валы,
И стал вмиг ковчег неподвижней
Скалы.

Голубку в надежде отрадной
Пускает немедленно Ной
Найти, что не скрыто под жадной
Волной.

Напрасно дни целые, ночи
Он ждет возвращенья ея,
Нет вестницы милой, и очи,
Тая

И скорбь, и надежду на счастье,
Туманились часто от слез:
Миг каждый душе лишь ненастье
Принес.

О радость! За дымкою редкой
Тумана стремится чрез тьму
Голубка с зеленою веткой
К нему!

Так часто и счастье, и радость
Чрез горя тяжелого гнет
Отрадной надежды нам сладость
Несет.

Однажды Ной, разведший виноградник,
Работал там и, опьянев от сока,
Прилег в шатре, и обнажился он;
И, увидав лежащего отца,
Смеяся, Хам о том поведал братьям.
И тут же Сим и кроткий Иафет,
Одежду взяв и возложив на плечи,
Пошли в шатер и, на отца не глядя,
Прикрыли ею наготу его.
Когда же он, проснувшися, узнал,
Что сделали сыны его, сказал он:
«Будь проклят Хам! Последним из рабов
Да будет он у каждого из братьев. 
Еще сказал:  Благословенье Симу,
Его рабом да будет Хам вовек!
Пошли Господь все блага Иафету,
Да веселится в Симовом шатре,
И, словно раб, да служит Хам обоим!»

Отныне проклят я среди времен грядущих! 
Воскликнул в горе Хам, отторгнутый отцом. 
Потомство братьев двух в своих зеленых кущах
С презреньем помянет об имени моем.
Рабами у рабов страстей ничтожных будут
Моих сынов сыны отныне и вовек,
Под рабским игом все надолго позабудут,
Что каждому из них все ж имя: человек!..»
Прошли века веков  сбылося предсказанье
Над Хамом тяготит проклятия туман,
Везде, как жалкий раб, ничтожное созданье,
Презренен для людей в потомках Ханаан,
Но кто же может знать  рассеются проклятья:
Постигнут, наконец, и малые умы,
Что люди на земле  родимые все братья,
И даже Ханаан такой же, как и мы!

К  небу тащите каменья, рабы!
Стройте над сводами своды;
Там будут жалкие ваши мольбы
Ближе к Владыке природы.
Стройте, пока царь бичами вас бить
Не отменил повеленья,
Мысли великой должны вы служить,
Мысль эта  столпотворенье.

Верьте вы радуге, данной в залог;
Нет, она сон мой тревожит:
Тот, кто хоть раз потопить землю мог,
Вновь потопить ее может,
Поднятый грубою силой рабов,
Я отстою силу знанья
Шире моих вавилонских дворцов,
До облаков стройте зданье;

Пусть мой Творец топит мой Вавилон,
Пусть утучняет костями
Мой вертоград  я поставлю мой трон
Над облаками с звездами
Выше громов я воссяду на нем,
И, не смущаемый ревом
Хлябей морских, буду с гневным Творцом
Я говорить с тем же гневом.

Пусть, я скажу Ему, стрелы Твои
Славу мою озаряют,
Тучи Твои  лижут ноги мои,
Бури Твои  освежают, 
Звездный венец Твой горит надо мной,
В то же одет я убранство,
Той же вселенной я вместе с Тобой
Обозреваю пространство

Иегова длань простер и зовет.
Глас Его  гром. Одеянье 
Туча, которую буря несет.
Гнев Его  молний сверканье
Ужас настал  помутились умы.
День почернел от испуга.
Ненависть нас разобщила, и мы
Не понимаем друг друга
Из берегов выступает Евфрат,
Столпообразная наша
Треснула башня, подмостки горят
Зла переполнилась чаша.
Слышится вопль: «Пал наш гордый пророк,
Плачущих жен мы уводим
Запад, прийми нас! Прийми нас, восток
Боже! Спаси нас  уходим»

Пусть из-за туч низлетая, гремят
Огнезубчатые стрелы,
Пусть эти своды, шатаясь, трещат

И загораются,  смелый
Дух мой не дрогнет. Все тот же я царь:
Трусы! Не войте, молчите!
Передо мной ставьте тот же алтарь,
Те ж фимиамы курите.
Пусть разбегаются овцы-рабы 
Не побегу я Природа 
Та же раба. Сила грозной судьбы
Не пересилит Немврода:
Новую башню воздвигну я  и,
Несокрушимая, станет
Твердым оплотом людей и земли 
И в небеса гром мой грянет!