Всего за 349 руб. Купить полную версию
Безусловным достоинством работы является подход, при котором смертная казнь рассматривается не только как мера государственного принуждения, инструмент государственной политики, но и как социально-культурный феномен. Такой подход позволяет автору решать вопрос о перспективах смертной казни без оглядки на состояние криминологической ситуации и общественного мнения. Полагаю, что автор убедительно доказал не только мизерный общепрофилактический эффект этой меры наказания, но и несостоятельность популистских теорий и ссылок на результаты опросов общественного мнения. Для принятия назревших решений в современной России эти результаты имеют особое значение.
Весьма важными представляются поднятые автором вопросы методологии и методики исследования общественного мнения, позволяющие критически подходить к результатам опросов, их достоверности, а, следовательно, и к их криминологической и политической значимости. Удачным следует признать описание причин деградации отечественного массового сознания на рубеже XX века. «Парадоксы российской ментальности, пишет автор, особенно ощутимо проявляются на фоне, казалось бы, несовместимых психологических процессов. С одной стороны, в общественном сознании все большее место занимает банализация зла и дедраматизация криминальной ситуации, привыкание к насилию и, как следствие, растущая терпимость к правонарушениям. С другой стороны, в массовом сознании растут страх перед преступностью и ощущение тотальной незащищенности. Эти противоречивые тенденции оказывают крайне негативное влияние на формирование общественной психологии и обусловливают репрессивность массового сознания. И хотя население России не образует сколь-либо единого целого, деградация общественного сознания приобретает все более широкий характер, поскольку реалии повседневной жизни не способствуют нейтрализации атавизмов, мифов и идеологической закодированности массового сознания».
Вообще раздел книги, посвященный анализу общественного мнения, его характеристикам и роли в решении рассматриваемой проблемы, является ключевым; насколько мне известно, с самого начала работы над темой именно этот аспект представлял для автора наибольший интерес[1]. В книге удачно сочетаются и вопросы методологии и методики такого анализа, и сравнительная картина явления в США, Японии, России и других странах, далеко отстоящих друг от друга не только географически, и публицистичная манера изложения. Причем, когда речь идет о положении дел в России, может показаться, что картина выглядит излишне мрачной и не слишком патриотичной. На самом же деле, речь идет о вещах, действительно, реальных, хотя и печальных; и если они и даны автором в высокой концентрации, то лишь для того, чтобы показать, с каким социально-психологическим багажом Россия вступила в XXI век.
Не менее важной является трактовка автором роли общественного мнения, его оценки и восприятия властью, значимости именно для решения данной проблемы. Критическое отношение автора к этому феномену очевидно и в достаточной мере обоснованно, ибо есть проблемы (смертная казнь как раз и относится к их числу), которые не решаются «на улице». Тем более, что, как отмечал еще П. Чаадаев, «у нас общественное мнение давно находится в состоянии дури».
Призывы сторонников смертной казни к проведению референдума, по справедливому замечанию автора, изначально некорректны хотя бы потому, что мнение большинства населения заведомо известно и в силу своей консервативности стабильно. Они игнорируют проверенные временем и очевидные положения о том, что «мнение большинства само по себе вовсе не означает, что оно является единственно правильным»; «демократия это не только когда все решается так, как хочет большинство»; мнение населения не может определять карательную политику. На опыте многих стран в монографии наглядно показано, что «состояние общественного мнения не является condition sine qua поп для выбора того или иного политического решения». Поэтому в описанных в книге условиях государство не обязано следовать «гласу народа», оно должно идти впереди общественного мнения, формировать его в соответствии с потребностями демократического развития и приоритетом признанных ценностей, способствовать гуманизации нравов. В конечном итоге отношение к преступности и наказанию преступников, в том числе отношение к смертной казни, это показатель цивилизованности, показатель нравственного здоровья общества.