Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Не подходи, не поднимая глаз, Аня вытянула руку в сторону Макса, как бы не подпуская его к себе. Не волнуйся. Все в порядке. Это просто нервы. Мне нужно побыть одной.
Она швырнула полотенце на мойку и выскочила из кухни.
Я скоро вернусь! донеслось из коридора. Хлопнула входная дверь. Обхватив голову руками, Макс тяжело опустился на стул.
* * *Анна очнулась, не понимая, где находится. В сгустившихся сумерках фонари, утонувшие в ореолах туманной влаги, бросали тусклый свет на пустынную улицу и крошечную автомобильную стоянку.
«Господи, как меня сюда-то занесло? И где это я?» устало подумала девушка. Ей было холодно. «Сколько сейчас времени?» подумала она без любопытства, с единственной целью определить насколько большой кусок на этот раз выпал из ее памяти. Она огляделась по сторонам. Ничего, только пустые улицы. Хотя нет, впереди на лавочке под корявым деревом кто-то сидел. Аня близоруко прищурилась. Кажется, это женщина. Девушка неуверенно приблизилась, женщина подняла голову и Аня удивленно вскрикнула:
Вы?!
Что в этом удивительного?
Ничего. Просто не ожидала вас встретить. Разве вы не Я думала, что вы
тружусь в поте лица? Как видишь нет. Мои услуги больше не пользуются спросом.
Вас выгнали с работы из-за этой истории? Ведь так, Ярослава Викторовна?
Можешь называть меня просто Яся, мне так привычнее. В остальном ты совершенно права. В голосе экс-горничной не чувствовалось особой печали. Отелю не нужны те, кто слишком много знает. Репутация нынче в цене. Кстати, я не единственная пострадавшая. Мишка Селезнев тоже получил расчет.
А кто это? Дядьку в обмороке, кажется, звали по-другому.
То Кеша. С ним Елена ни за что не расстанется. А Мишка коридорный. В тот злополучный вечер он обслуживал профессора. Ну, свечи там принес, ужин в номер доставил и все такое.
Но ведь с Чебышевым произошел несчастный случай. В чем ваша вина? С каждым может случиться удар, никто не застрахован
Удар подходящее слово. Ни черта не значит, но удовлетворяет профессионалов.
Я так понимаю, в несчастный случай вы не верите?
Так же как и ты. Ты ведь тоже вернулась.
Аня промолчала, не решаясь признаться, что оказалась здесь совершенно случайно и как бы помимо своей воли. Проницательный взгляд светло-голубых глаз собеседницы отчего-то смущал ее и не давал сосредоточиться.
Ну что, пошли к Мишке? Если тебе, конечно, интересно.
Думаете, он что-то знает?
Запросто.
Но ведь его уже наверняка допросили.
Так он тогда еще не знал, что его вышибут, а теперь станет откровенничать.
Если ему есть, что сказать
Об этом можно узнать только у самого Мишки, пожала Яся плечами. Впрочем, сама посуди: блокнотик исчез, значит, кто-то ему ноги приделал. Правильно? А о чем это говорит?
О чем? тупо переспросила Аня.
О, господи. Да о том, что у профессора в тот вечер были гости. Улавливаешь?
Более или менее. Я только не пойму, вас-то что привлекает в этой истории?
В Ясиных глазах сверкнули озорные искорки.
Мне любопытно, просто ответила она. Я же в конце концов просто женщина.
Аня сильно сомневалась, что «просто женщина» станет ввязываться в дело, которое попахивает криминалом и уж тем более убийством. Так что Яся явно поскромничала.
Ну, ты идешь?
Аня все еще колебалась.
А далеко это? спросила она.
Да нет. Он вон в том доме живет. Ясин палец с коротко подстриженным ногтем уперся в обшарпанный двухэтажный барак на противоположном конце улицы. Он потому и в отель подался, что до работы два шага.
Миша Селезнев на первый взгляд не внушал доверия. Впрочем, на второй и на третий тоже. Вертлявый отрок с прыщеватым лицом и плохо промытыми волосами. С такой внешностью, по мнению Анны, его не должны бы подпускать к приличному месту на пушечный выстрел. Однако сам Михаил пылал праведным гневом. Первые десять минут он безостановочно ныл и жаловался на судьбу. Почему-то особенно он ополчился на злосчастного профессора, которому приспичило откинуть тапки именно в его смену.
Значит, больным постоялец не выглядел? ловко направила Яся разговор в нужное русло.
Не, был как огурец. Спужался малость, когда свет вырубили, но потом коньячку хлебнул у камина и порозовел.
Коньячок он хлебал в одиночестве? Это ведь при тебе было?
А вам зачем? вдруг насторожился он.