Всего за 419 руб. Купить полную версию
Бабушка, почему ты сказала, что оранжерея тюдоровская?
Потому что так оно и есть. Этот архитектурный стиль относится к эпохе Тюдоров. Причем имей в виду, проект нестандартный, дизайн придумала я лично. Это потом они у меня все передрали и превратили в набор «сделай сам». Но второй такой оранжереи ни у кого нет и быть не может. Невозможно впихнуть целый век в один набор.
Век? переспросила Роуз.
Шестнадцатый, едва слышно пробормотала Розалинда.
Что?
Неважно, отрезала бабушка. Я хочу, чтобы ты пересадила часть всходов кукушкина цвета сюда, кривым, узловатым пальцем с распухшими, как шишки, суставами она указала на лоток. Но прежде принеси мне вон те формы для выпечки и налей в них воды из того кувшина я должна замочить на ночь семена, чтобы лучше прорастали. А потом приступай к прореживанию.
Прореживанию?
Да, выдергивай те ростки, что поменьше. Более крепким необходимо место. Выживают сильнейшие естественный отбор, знаешь ли.
Но если Роуз станет избавляться от хилых ростков, считать ли это выживанием сильнейших или уничтожением слабейших? Она снова посмотрела на бабушку. Розалинде было уже за восемьдесят и выглядела она хрупкой, однако в оранжерее с ней явно произошло какое-то превращение старушка стала гораздо живее, взор, обычно такой рассеянный, заметно прояснился. Роуз впервые заметила в лице бабушки сходство с мамой.
Кукушкин цвет, забавное название, пробормотала девочка и принялась прореживать рассаду. Как ни странно, это занятие успокаивало. Казалось, будто она дает стебелькам возможность дышать свободнее.
Ничего забавного, возразила Розалинда. Из листьев получается отменный чай, а сами цветки очень нежные и красивые. Если повезет, к Рождеству расцветут. А остальные цветоводы пускай выращивают эти жуткие пуансеттии.
Тебе не нравятся пуансеттии?
Терпеть их не могу, буркнула Розалинда. Возмутительно неприличные растения. Просто бесстыдницы!
С трудом сдержав смешок, Роуз украдкой покосилась на бабушку: глаза у той сурово сверкали. Девочка продолжила свою работу и через несколько минут управилась с заданием. Все мысли о подготовке к грядущей словарной игре улетучились. Словарные диктанты ушли в прошлое, теперь на уроках проводились игры, где нужно было перетасовать буквы в слове, чтобы получилось новое: например, «апельсин» «спаниель».
Проредить что-нибудь еще, бабушка?
Розалинда подняла взгляд. На ее губах промелькнула улыбка, она не то фыркнула, не то хмыкнула.
Возьми-ка соседний поддон с сеянцами бархатника.
Закончив с бархатником, Роуз перешла к следующему столу с растениями с чудными названиями вроде «анютиных глазок», «катананхе» и «кровохлебки». Девочка словно брела сквозь строки стихотворения или сумрак древних легенд. Вокруг нее клубились волшебные истории. Кук подала чай и миниатюрные кексы.
День плавно перешел в вечер, и Кук пришла снова, на этот раз с двумя подносами еды, хотя ни Роуз, ни миссис Эшли особо не проголодались. Девочка научилась выкапывать ростки, которые, по бабушкиному выражению, перешли в ранг «растеньиц», и пересаживать их в горшки покрупнее. Работа это была тонкая.
Следи, чтобы на корнях всегда оставалось немного старой почвы, инструктировала Розалинда.
Зачем, бабушка?
Память. Память земли в ней все дело. Ничто не приходит в наш мир абсолютно чистым, да такого и быть не должно. «Чистый лист», «чистый как стеклышко», «незапятнанный» глупости все это. Розалинда подняла руку с проростком папоротника. Видишь этот папоротник?
Да, бабушка.
Папоротники одни из старейших растений на планете, старше самого времени. А теперь представь, что я полностью очистила корни. Что будет? Я лишу этот побег всей его истории, начиная от пра-пра-прабабушкиных и пра-пра-прадедушкиных спор.
Спор?
Споры это малюсенькие клеточки, зачатки растения. У папоротника их можно найти на обратной стороне листьев. Эти крохи отвечают за размножение, причем без всякой романтики они обоеполые. И хранят в себе историю! Поэтому споры следует помещать в смесь торфа, вермикулита и той почвы, в которой произрастали их предки. Говорят, когда ты умираешь, ничего забрать с собой не можешь, однако, разлагаясь, растения особенно древние виды уносят с собой в почву память о былом, о себе. Вот почему старая почва добрая почва. Нужно, чтобы она непременно оставалась на корешках, иначе молодой побег зачахнет. Розалинда умолкла, а потом резко вздохнула. Умрет от одиночества.