Всего за 389 руб. Купить полную версию
Так ведь не дают передохнуть, вражины. Будоражат и теребят. Клевещут и гонят волну. Отчего в душе у Верхних томление, свербёж и всяческое беспокойство. И правильно. Помнят про русский бунт бессмысленный, потому что сколько начальников ни свергай, придут им на смену другие, хуже. И беспощадный, потому что, если начнётся, никто никого жалеть не будет. Ни правых, ни виноватых. Ни старых, ни малых. Ни грешных, ни праведных. Выкосит всех и первыми борцов за народное счастье, которые «на борьбу за это» пойдут в полный рост в первых рядах. И их противников из числа честных, храбрых и принципиальных. А те, кто осел в тылах, и на зимних квартирах отсидятся. Как политические заморозки пройдут, вовсю зачирикают и заколосятся. Но в их число ещё нужно попасть. В революцию как было? Кто в Стамбул, кто в Париж, кто в Констанцу, кто на Соловки. Или в ближайшую балку, на расстрел. А то и на месте Шашкой по темечку и аля-улю, гони гусей. Ну, а если случайно, в рамках разбора полётов перед построением нового бесклассового общества пропустил свою очередь к Б-гу, так тоже ненадолго до первого доноса. ГУЛАГ не ГУЛАГ В конце этой истории мало кто остался при своих. Так что лучше не доводить страну до цугундера.
Отчего начальство так озабочено протестными выступлениями, старается их не допускать и потихоньку учится гасить превентивно. Благо, выступать народ начал по любому поводу. И потому, что управление страной из рук вон плохо, что в центре, что на местах. И потому, что в массе своей население начало догадываться, что оно по большому счёту никому не нужно и вся эта канитель с перестройкой, гласностью, реформами, оптимизациями и прочей лабудой была нужна её организаторам исключительно для того, чтобы снести старое руководство и на их место сесть, не имея для этого никаких особых качеств, кроме отсутствия тормозов и удачного стечения обстоятельств. А теперь, приспособив ситуацию под себя, свой ближний круг и свои капризы, оказывается, что то, что в стране было на высоком уровне и довольно широко распространено по населению, начальству не нужно. Да и население не очень. Отчего наука, культура, образование, промышленность и медицина и сдыхают под бравурные речи о том, сколько туда выделяется денег. Выделяется, что правда, то правда. Но кому? Кто выделяет, те и имеют. Самый процветающий класс в отечественных пенатах это дружно ненавидимое всеми остальными чиновничество всех уровней.
Тут строй «Ельцин-центры», чтобы объяснить, почему всё происходящее вокруг хорошо и замечательно, не строй Скорее, лучше б их не строили. Спокойней бы воспринималось. А так что красная тряпка для быка. Идиотами они всех окружающих считают, что ли? Взяли финансовые высоты, освоили денежные потоки, ну и не чирикали бы, что ли. По крайности меняли бы тональность. И песню. А то реформы, реформы Настохорошели до крайности все эти реформы вместе с реформаторами. Тем более чего сказки рассказывать про то, что в 90-е всё было так, а нынешние со-овсем иначе? Было как было. Скотства было полно. Но и вера была в то, что от прошлого уходим и в будущее, какое-никакое вот-вот придём. А трудно и на душе тошно, так это потому, что переходный период. Теперь внешне всё благообразно и прилично. И высшее начальство бдит, чтоб нижние особо не хамили. Но веры нету ни во что. Поскольку будущее, которого ждали, настало. Ждать больше нечего. Советы давай верхним, не давай, кто их слушать будет? Аттракцион невиданной жадности. Всё выловить, вырубить и загадить, деньги поделить и за кордон с ними свалить. Так и откуда вера?
Теократизация государства, постепенная, ползучая, неотвратимая, как перемена погоды, сколько её ни отрицай, тоже далеко не у всех вызывает радостные ощущения. Если бы в рамках её демонстрировались мирянам сугубое бескорыстие отцов церкви, мечети, синагоги и дацана, их преданность идее и вере в Б-га, высочайшие моральные принципы, патриотизм на общегосударственном и местном уровнях и прочие достойные подражания качества, то да. А если бы при этом священнослужители поддержали брошенных государством на произвол судьбы учёных и деятелей культуры, которые сохранили материальное наследие религии в самые мрачные времена, включая периоды массовых репрессий, так и вообще цены б им не было. Но люди такие встречаются редко, по крайней мере в клире. В их пастве чаще. Однако вопросы юридической принадлежности исторических соборов и монастырей и того, кто в их пределах и на их основе будет зарабатывать, подрывают веру в религиозные институты и формируют прочный фундамент антиклерикальных настроений куда быстрее, чем какой угодно мифический заговор против страны и главного организатора духовных скреп РПЦ.