Всего за 400 руб. Купить полную версию
2. Традиция двух пар
Второй день не был настолько пугающим, как первый, но встреча с людьми не переставала рвать на части неокрепнувшее за ночь сознание. Мое тело водрузилось за дальнюю парту, и хоть вблизи меня никто не сидел, голова продолжала предательски болеть, как будто зажатая в тиски, которые с каждой минутой сжимались все больше. Вместо тетради по предмету, я открыла потрепанный блокнот, в котором вела дневник и стала записывать свои мысли, чтобы хоть как-то разрядить ужасающую обстановку:
Вокруг меня снова люди. Неужели я так и не научусь нормально переносить это общество? Мне больно. Очень больно. Голова под тяжелым прессом, трудно дышать и снова чешутся руки.
Так я описывала свои привычные ощущения, которыми награждала меня моя природа зверя. Головные боли давно уже не удивляли. Расчесанные в локтевых сгибах руки, хорошо скрывались под одеждой. А вот невозможность дышать, создавала реальные проблемы, в борьбе с которыми я всегда проигрывала. Единственное, что можно было сделать, чтобы хоть как-то облегчить свою участь отсидев несколько пар, уйти домой, не присутствуя на остальных. Я прогуливала школу со второго класса, что могло помешать прогулять институт?
Уже в конце недели у меня сложилась традиция двух пар, больше которых я не могла себе позволить.
Выдержав установленный срок, я направилась в туалет, чтобы переждать поток студентов слоняющихся по институту, а в особенности курящих возле него. Объясняться с кем-либо по поводу моего раннего ухода не хотелось.
И вот долгожданный звонок, и стихающие через несколько минут голоса, разбегающихся по аудиториям студентов. Повисла приятная тишина, и я позволила себе покинуть убежище. Уже в конце коридора, когда я завернула к лестнице, ведущей на улицу, меня остановил знакомый голос, который, правда, был совершенно неприятным на слух, хоть и вызывал симпатию:
У Вас уже закончились лекции? Это был культуролог, который приветливо улыбался той, что в растерянности не смогла даже соврать:
Нет, я просто ухожу.
И почему меня так взволновало его появление, я не понимала. Мне даже не хотелось уже уходить. И я ляпнула первое, что мне пришло в голову, лишь бы как-то растянуть разговор:
А Вы почему ходите во время занятий?
Иду в аудиторию.
Не поздно ли?
В самый раз! Даю возможность студентам наговориться.
Странно, но он совсем не походил на педагога, какими они все были. В нем не было этой отстраненности, высокомерия, всезнания и напущенности, которыми блистают все высшие над нами умы. Про него можно было сказать «В доску свой». Но было в нем еще что-то, что я не могла разгадать. Что-то холодное и пугающее, что шептало моему разуму: «Он не такой, как кажется». Но я гнала от себя эти мысли уже потому, что с этим мужчиной было приятно общаться, вот так ни о чем, в то время, когда любое общение с людьми мне всегда тяжело давалось.
До свидания! сказала я, на прощание, поймав его улыбку, и скрылась на лестнице.
Покинув это гранитное здание (так я называла любое учебное заведение, где приходилось грызть гранит науки), я попала в совершенно другой мир мир музыки. Мое лицо прятал козырек бейсболки, максимально натянутый на глаза, а городские звуки, заглушала музыка, играющая в больших наушниках, ограждая мой мир от реальности. Я шла по любимому Киеву, сжимая в руках сотовый телефон, боясь пропустить долгожданный звонок подруги, СМС которой я послала еще на паре. Вскоре телефон в руке завибрировал, показывая такое желанное имя.
Привет, Карин, радостно воскликнула я, прислонив телефон к уху, с которого чуть сдвинула наушник.
Лиза, ну что опять случилось!? начала она. Ты снова прогуливаешь?
Ты же знаешь, что я не могу там долго находиться, с тоном обиженного ребенка ответила я. И ты даже не поздоровалась.
Извини. Привет.
Я еще несколько минут выслушивала нравоучения лучшей и единственной подруги, которая выразила протест моему нездоровому образу жизни, пытаясь объяснить, что необходимо учиться жить среди людей. Сколько раз я слышала от нее эту лекцию, экзамен по которой постоянно проваливала. Еще через несколько минут я подходила к одному из многочисленных корпусов Политехнического института, в котором училась Карина. Встреча должна была состояться сразу по окончании пары, которая у нее на сегодня была последней.