Всего за 200 руб. Купить полную версию
Ее, значит, называли серебряным соловьем Америки, шофер помолчал, сыночка моего в армию призвали, а я добровольцем туда пошел. Мисс Фогель к нам в лагерь приезжала, когда нас в Британию отправляли. Молодые ребята, вроде сыночка моего, ее на руках пронесли от машины до сцены. Она как узнала, что негры в лагере отдельно размещаются, то отказалась два концерта давать. Офицеры, значит, сначала нас, негров, отправили назад. Мисс Фогель это увидела и сказала в микрофон я, мол, еврейка, нацисты нам тоже запрещали сидеть на одних скамейках с немцами. Мы боремся с нацизмом, давайте начнем с нашей страны, негр затянулся дешевой сигаретой, видела бы ты, как наш полковник побагровел, в ветровое стекло грузовика бил крупный дождь, но ничего не поделаешь, пришлось нас пересаживать. Некоторые южные парни, он дернул щекой, вышли из зала, но мисс Фогель на расистов плевать хотела. Она и с Армстронгом записывалась, водитель прибавил звук радио, сейчас узнаем, откуда дождь взялся. Я в Калифорнии двадцать лет живу, отродясь в августе дождей не случалось, еще и в пустыне
За козырьком водительского сиденья красовалась яркая фотография мальчишки в красных шортах, сидящего на краю бассейна. Парень болтал ногами в воде. Шофер прислушался:
Нет, битлов завели, он кивнул на фото, Мозес у нас без ума от битлов. Ему десять лет, мы с женой его одни растим. Сыночек мой на войне погиб, а дочку расисты убили, шофер тяжело вздохнул, думал ли я, что такое возможно? Рядом с фото мальчишки болтался на цепочке неожиданный для негра серебряный кулон со щитом Давида: Как в песне поется, шофер представился Ирене дядюшкой Линкольном, отпусти мой народ. Раньше негры страдали в рабстве, а теперь страдают евреи под пятой фараона, то есть в Советском Союзе. Мы, значит, со старухой немного денег пожертвовали для тамошних евреев, а нам подарок прислали, он кивнул на кулон, я и решил его здесь повесить. Сказано в Псалмах, он повысил голос, поднимаю глаза мои к небесам, горизонт раздирали белые всполохи молний, откуда придет мне помощь? Только от Бога, создателя неба и земли, у него был уютный южный говорок, он мой щит и мое спасение, негр покосился на Ирену: Грозы боишься, утвердительно сказал он, доченька моя тоже боялась. Не волнуйся, милая, он передал Ирене термос, выпей кофе и отдыхай. Дорога скользкая, мы медленно поедем. До Пасадены часа два осталось, Ирена поймала одинокий грузовик на пустынном шоссе неподалеку от военной базы. В ногах девушки стоял ее саквояж:
Никто не вспомнит, как я вышла из госпиталя, дежурная медсестра и охранники посмотрели на Ирену затуманившимися глазами, и шофер меня тоже не вспомнит, сначала девушка хотела устроить крушение грузовика, но передумала. Ей надо было беречь силы для встречи с Ником: Я устала, Ирена скрыла зевок, я в первый раз остановила ракету, она давно знала, что такое очень выматывает:
Потому что ты слаба, раздался в ушах насмешливый голос, ты радуешься, что меня больше нет, но это глупо. Ты не доросла до власти над миром, ты пока никто и только с Черным Королем ты, Ирена потрясла головой, водитель рассмеялся:
В яму попали, но такое здесь редко случается, дорога хорошая. Я, значит, полвека за рулем, он прикурил сигарету, думал на пенсию уйти, он подмигнул Ирене, но на внучка деньги нужны. Но я теперь далеко не езжу, только по штату, он не спрашивал у Ирены, как девушка оказалась на дороге с одним саквояжем:
Я домой возвращаюсь, сообщил шофер, когда Ирена вскарабкалась в кабину, в Сан-Диего то есть. Пасадена по дороге, я тебя высажу в дайнере на окраине, от хорошо знакомого Ирене дайнера до бунгало Ника было всего минут двадцать пути:
Гроза совсем ни к чему, недовольно подумала девушка, словно она не пускает меня к Нику, Ирена напомнила себе, что бабушки больше нет:
Никто и ничто мне не помешает, она отхлебнула крепкий, сладкий кофе, но сейчас я к Нику не пойду, Ирена хотела привести себя в порядок, нельзя ему мешать перед важным днем, рядом с дайнером помещался дешевый мотель. Ирена намеревалась снять номер и отоспаться. Защиту назначили на полдень:
В Пасадене мы окажемся до рассвета, она опять зевнула, времени достаточно, Ирена предполагала, что так называемый Браун начнет ее искать, но утешила себя тем, что победителей не судят: